varjag_2007 (varjag_2007) wrote,
varjag_2007
varjag_2007

ОЖИДАЕМЫЙ ФАЛЬСИФИКАТ – 2

Продолжение. Начало здесь
Ольга Загульская
Ожидание благоприятных условий

Почему задуманное задолго до срыва подписания Соглашения обвинение против Клюева, Сивковича и Попова было обнародовано только через две недели после разгона майдана, а не по горячим следам? Потому что дать ход фальсификату можно только при благоприятных этому условиях. Такими условиями виделись отставка главы МВД, новое большинство в ВР и отставка правительства Азарова. Все это должно было произойти в первую же рабочую после 30 ноября неделю.

Ни первого, ни второго, ни третьего, однако, добиться не удалось. Президентскую крепость, соответственно, пришлось брать измором, раз за разом провоцируя события, которые приводят к давлению на главу государства с Запада – необходимого условия для безоговорочного принятия им преподнесенных ему лиц в качестве виновных.

Следует отметить, что первый допрос Валерия Коряка состоялся 4 декабря. Протокол (а он, по словам Коряка, более детальный), надо понимать, должен был появиться в интернете, как произошло с протоколом от 13 декабря. Если бы так случилось, то документ попал бы в поле зрения участников проходившего 5–6 декабря в Киеве заседания Совета ОБСЕ. И те бы, естественно, требовали привлечения к ответственности обозначенных там фигурантов. Глава СНБО в качестве организатора разгона майдана – дискредитация всей верхов власти. Зачем ему это одному? И, как предвещал Александр Квасневский, ход украинской революции решился бы в ближайшие 48 часов. Не на пользу власти, понятно.

Но тот протокол по каким-то причинам свою миссию не выполнил. В ночь на 11 декабря для достижения необходимого побудительного для президента эффекта было инсценировано освобождение «Беркутом» майдана и КГГА. В адрес главы государства, кто бы сомневался, со стороны западных стран одна за другой посыпались угрозы, в том числе персональных международных санкций.

В этих условиях не составило труда убедить Генпрокурора немедленно дать делу о разгоне майдана ход, подсунув ему протокол допроса Валерия Коряка от 4 декабря. Перед Виктором Пшонкой всплыла картина событий, которую он 14 декабря описал на брифинге; в ночь с 29 на 30 ноября в кабинете начальника главного управления милиции Киева Валерия Коряка находились заместитель секретаря СНБО Владимир Сивкович и глава Киевской городской госадминистрации Александр Попов; они давили на начальника милиции Киева, требуя от него силовых действий по отношению к демонстрантам, сначала по телефону, а потом лично; начальник милиции не соглашался на применение силы, но в конце концов отступил под напором заместителя главы СНБО; «Беркут» выполнял указания своего руководства.

Надо полагать, что Пшонка сам протокол не читал, а только доклад по нему. Ибо увидев там прямое обвинение в адрес Андрея Клюева, он вряд ли бы стал столь поспешно действовать, да еще и публично. На то, что Генпрокурор не знакомился с содержанием оригинально документа, указывает и тот факт, что он никак не мог понять, почему Сивкович и Попов находились на рабочем месте Коряка ночью, хотя в протоколе имеется четкое разъяснение.

13 декабря Виктор Пшонка доложил полученные сведения главе государства и попросил согласия на внесение представления об отстранении заместителя СНБО и главы КГГА с занимаемых должностей.

14 декабря заместитель секретаря СНБО Владимир Сивкович, глава Киевской городской администрации Александр Попов, начальник Киевской милиции Валерий Коряк и его заместитель Петр Федчук получили уведомление о подозрении в превышении власти и служебных полномочий. В качестве меры пресечения ГПУ попросила домашний арест.

Виктор Янукович своими указами отстранил Сивковича и Попова с занимаемых должностей. Кроме того, на сайте президента появилось разъяснение, за что – в связи с подозрением на причастность к нарушению конституционных прав граждан, которые 30 ноября 2013 г. находились на Майдане Независимости в Киеве.

Ну а чтобы оба почувствовали безысходность своего положения и не противились состряпанному для них обвинению в текст сообщения были внесены соответствующие посылы, как то: «президент надеется, что Генеральная прокуратура предложит обществу конкретные юридические меры реагирования на допущенные противоправные действия» (фактически констатация вины), «глава государства предлагает правоохранительным органам поставить точку в этом вопросе», «президент обращает внимание, что ни для одного должностного лица в государстве не должно быть исключений в вопросах ответственности за совершение незаконных действий».

И сам Виктор Янукович был втянут в оглашение требуемого приговора. 13 декабря во время круглого стола он не только первым сообщил, что раскрыта тройка людей, прямо причастных к решению о силовых действиях на майдане, но и огласил свое мнение насчет их дальнейшей судьбы – они должны нести ответственность за то, что случилось.

Воздействие на правоохранительную систему путем применения публичных высказываний президента применялось уже не раз, в частности, по делу Леонида Кучмы, Юлии Тимошенко, Василия Волги.

Кроме того, впереди выходные, что усложняет возможности коммуникации. Да и Партия регионов будет занята на митинге в поддержку президента и, таким образом, будет отвлечена от анализа события.

15 декабря в 01:16 ни «Украинской правде» появилась «слита» ГПУ копия протокола допроса Валерия Коряка от 13 декабря и копия протокола одновременного допроса Коряка, Сивковича и Попова. Все желающие, таким образом, смогли прочитать обвинения в адрес этих лиц, которые приобрели официальную силу.

Но тут случилось непредвиденное. В 06:29 та же «УП» разместила протоколы допроса Сивковича и Попова, которые в значительной степени дезавуировали ход событий, описанный в протоколе допроса Коряка и во время перекрестного допроса всех тоих. Более того, в изложении Сивковича и Попова в их действиях нет криминала. Не удивительно, что Генпрокуратура так обеспокоилась появлением этих документов.

Продолжение следует…

ОЖИДАЕМЫЙ ФАЛЬСИФИКАТ – 3

Ольга Загульская

Пункты обвинения

Обнародованный, как понятно, с подачи ГПУ протокол допроса Валерия Коряка и протокол одновременного допроса Коряка, Сивковича и Попова четко очерчивает выписанный для них состав преступления.

Согласно этим документам, давление на Коряка него со стороны Сивковича и Попова имело место несколько раз: 1) в 22–23 часа 29 ноября по телефону; 2) в 2 часа 30 ноября тоже по телефону; 3) сразу по их прибытии в его рабочий кабинет; 4) в ходе заезда автомобилей с конструкциями на майдан для разгрузки.

Первые два раза ему якобы предлагали обеспечить разгрузочные работы ночью (в 12 часов, а затем в 2 часа). Отсюда в протоколе развивается мысль, почему оба приехали к главному милиционеру Киева на работу – потому что он не дал согласия по телефону. В ответе Коряка на вопрос следователя есть и прямое обвинительное объяснение: «Я считаю, что Сивкович хотел лично проконтролировать выполнение задания по очистке майдана от митингующих именно в ночное время».

В то же время, в показаниях Сивковича и Попова, которые они давали почти что параллельно и разным следователям, даже намеки на желание провести монтажные работы до 4-х часов отсутствуют. В принципе Сивкович занимает столь высокую должность и имеет столь высокопоставленного патрона, что, если бы такая задача стояла, то никакой городской милицейский начальник не мог бы воспрепятствовать ее реализации. Отказался бы он, приказ «Беркуту» поступил бы с министерского уровня.

Попов действительно звонил Коряку, но только для того, чтобы передать ему содержание очередной беседы с главой СНБО – давать команду на целесообразность и начало движения техники на майдан уполномочен Владимир Сивкович. И именно Сивкович, а не Попов сообщил Коряку о намеченных им строках действий коммунальных служб.

Почему сквозь материалы следствия проведена мысль, что Сивкович и Попов настаивали на начале работ по монтажу елки ночью? Потому что в это время на майдане действительно было много людей и требовалось бы их оттеснение, что пытаются инкриминировать Сивковичу. Если не получается по факту, то хотя бы по намерениям. В 4 часа утра, когда на площади 500 человек, зачистка неактуальна. Приписывать ее нет смысла.

Под утверждение о желании Сивковича–Попова начать работы в достаточно людное на майдане время, почти все события в показаниях Коряка смещены назад на час–полтора.

Также зафиксировано главное обвинение для Сивковича и Попова – принуждение начальника ГУ МВД в Киеве к отдаче приказа на оттеснение митингующих. По отношению к первому из них об этом говорится прямо: «При этом я постоянно слышал от Сивковича, что необходимо отдать приказ, чтобы оттеснить митингующих с майдана с целью обеспечения разгрузки автомобилей. После этого, по требованию Сивковича, я отдал приказ заместителю Федчуку, чтобы он личным составом милиции особого назначения «Беркут» оттеснил митингующих с майдана в направлении Крещатика». По отношению к Попову опосредствованно: «Сивкович и Попов находились у меня в кабинете и наблюдали за тем, что происходит на майдане».

И если от имени Коряка записано, что Сивкович только подталкивал его к приказу на применение «Беркута», то следователь, допрашивая милицейского начальника, сформулировал обвинение без экивоков: «Докладывали вы Захарченко о том, что Сивкович прибыл к вам и выдвинул требование по оттеснению митингующих именно в ночное время?»

Вопрос следователя, «с какой целью вы определили именно это время для доставки конструкций?», ясно указывает на то, что следствие имеет задание вменить Сивковичу не просто инициативу по зачистке майдана (именно такими слова оперирует Коряк), или реализацию чужой инициативы, а далеко идущую преступную цель, а именно, – дестабилизацию ситуации, дискредитацию власти перед Западом, что, соответственно, вынудит ее на сближение с Россией.

Для утяжеления участи Сивковича в следственную разработку вовлечен эпизод, не связанный с действиями «Беркута».

29 ноября нардепы Николай Княжицкий и Николай Мартыненко просили у него содействия в доставке на майдан двух агитационных автобусов. Сивкович по этому поводу созванивался с Валерием Коряком и советовал ему машины не пропускать. Если бы автобусы заехали на майдан, объяснил Владимир Леонидович, то между беспартийными и партийными митингующими мог возникнуть конфликт и нарушение общественного порядка, а у него полномочия не допускать на майдане приключений.

Расхождения, однако, есть во времени. Сивкович сказал, что нардепы звонили ему около 22 часов и тогда, соответственно, он связывался с Коряком. Коряк говорит, что звонок Сивковича по этому поводу поступил в 17–18 часов.

По этому кратковременному событию ожидается целый букет обвинений: 1) давление на начальника ГУ МВД в г. Киеве; 2) регулирование движения транспорта на майдане, дача разрешения на него; 3) организация обеспечения охраны общественного порядка силами ГУ МВД в Киеве; 4) использование служебного положения для содействия дружественным народным депутатам, т. е. коррупция; 5) эскалация конфликта (как сказал Коряк, запрет проезда автомобилей на майдан наэлектризировал митингующих и они проявили агрессию по отношению к транспорту с комплектующими для елки).

Обвинительный ресурс для Андрея Клюева в показаниях Коряка состоит в следующем. Коряк, в частности, говорит: «Я не знал, что Сивкович действует по указанию Клюева, узнал об этом вечером». Отсюда прямо следует, что Сивкович «выдвинул требование по оттеснению митингующих именно в ночное время» не по своей инициативе, а выполняя указание своего непосредственного начальника.

Для усиления и закрепления этой мысли следователь задает Коряку вопрос, звонил ли Сивкович, находясь в главке. И тот отвечает: да, несколько раз выходил в приемную, звонил из городского телефона, в том числе тогда, когда разгоняли митингующих. Вернувшись, сообщил, что «звонил Клюеву и доложил, что его задание выполнено».

Какая знакомая фраза! Те же слова и в таком же контексте не раз произносил человек, играющий роль Алексея Пукача.

Удивляться совпадению, впрочем, нечего. Следствие по делу о разгоне демонстрантов ведет та же бригада, которая занималась делом Гонгадзе, делом Пукача и делом Кучмы – Александр Деркач, Владислав Грищенко, Александр Калифицкий. С креативом у нее всегда была напряженка.

На счету этих сотрудников ГПУ также обвинительные заключения по делам Юлии Тимошенко и Юрия Луценко и, соответственно, достойное место в составленных потерпевшими «черных списках». Дабы сбить бушующий на Западе накал страстей в связи заключением Тимошенко и Луценко, они были сосланы на периферию, но с уходом Рената Кузьмина снова возвращены в центральный офис ему на замену.

Юрий Пивоваренко, допросивший Валерия Коряка, надо понимать, молодая поросль этой известной команды генпрокурорских фальсификаторов ибо то, что протокол допроса начальника киевского милицейского главка ложный, как сказано выше, признала сама Генпрокуратура.

Исходя из состава следователей, несложно предугадать, что должно подтверждать фразу, якобы сказанную Сивковичем, – «звонил Клюеву и доложил, что его задание выполнено». Это будет запущенная в Интернет сфальсифицированная аудиозапись разговора Клюева и Сивковича, а в качестве свидетеля этой речи (по примеру Николая Мельниченко) будет выступать помощник Коряка Виталий Максименко. «Все телефонные разговоры мог слышать мой помощник Виталий Максименко, который постоянно находился в приемной», – подчеркивает Коряк.

Впрочем, припасено и более явное оружие против Клюева. «Могу сказать, что я отдал приказ об оттеснении митингующих, поскольку это было заданием Клюева, который занимает высшую административную должность в Государстве», – записано в протоколе допроса.

Глава СНБО, таким образом, безоговорочно попадает под санкции за применение силы к митингующим.

Что касается главы МВД Виталия Захарченко – первой запланированной жертвы устроенного на майдане побоища, то в протоколах допроса он представлен, слабо, да еще и «чистым». Раз Коряк говорит, что впервые связался с министром только в 7 часов утра, т. е. через три часа после зачистки майдана, то понятно, что министр в качестве отдавшего соответствующий приказ руководителю киевского главка фигурировать не может.

Но это не значит, что Захарченко выведен из-под огня. На него можно нападать посредством Сивковича. В материалах следствия зафиксировано, что глава МВД дал указание Коряку связаться с Сивковичем и выполнять его команды, неважно, что относительно охраны общественного порядка на майдане. Кроме того, по словам главы киевской милиции, он доложил министру о том, что именно Сивкович выдвинул требование по оттеснению митингующих. А раз министр не «сдал» Сивковича, сам связан с этой историей.

Но и без анализа протоколов допросов ясно, что обвинение против Сивковича и Поповича сфальсифицировано. На это указывало несколько моментов.

В тени доклада Генпрокурора остался ключевой момент – бурю возмущения вызвало не появление на майдане «Беркута» и даже не то, что он применил силу, а то, что ко всем, кто там находился, была выявлена особая жестокость. Генпрокуратуру интересует не аспект избиения, а аспект применения милицейского спецподразделения, хотя это тоже важно, но в отрыве от первого обстоятельства теряет большую часть смысла.

Еще один признак фальсификации – двухнедельная задержка с объявлением виновных, в то время как выявить всю озвученную Генпрокурором цепочку – минутное дело. Командир киевского «Беркута» Сергей Кусюк сообщает, что задание он получил от начальника киевской милиции Валерия Коряка, а тот о том, что сделал он это под давлением Сивковича и Попова. Коряк, кстати, был допрошен еще 4 декабря, а лица, которых он назвал – только 13 декабря. При настоящем следствии так не поступают.

Не допрошен Андрей Клюев, хотя в протоколе допроса Корюка есть свидетельства его причастности к кровавым событиям на майдане.

По протоколам допросов видно, что во время перекрестного допроса не устранены многочисленные расхождения в показаниях. Совместный допрос был устроен только потому, что таковы требования процедуры. Раз. Для того, чтобы зафиксировать обвинительные моменты в присутствии обвиняемых. Два.

О заказном характере действий ГПУ говорит и слив протоколов допросов в прессу и бездействие по этому поводу Генпрокуратуры. Нарекания на Попова не считаются, поскольку он мог предоставить только протокол своего допроса.

Задавленная милиция

Естественно, возникает вопрос, почему Валерий Коряк дал ложные показания, даже против главы СНБО – известного соратника Виктора Януковича? Есть два варианта ответа. Первый – он его заместитель Петр Федчук – прямые соучастники операции по зачистке майдана. В таком случае обвинительные показания Коряка против Клюева, Сивковича и Попова – определены заранее и сами собой разумеющиеся.

Второй вариант – начальник ГУ МВД в Киеве не устоял под давлением. А давить его было чем – есть избитые люди и украинская и международная общественность требуют наказания. Как действует наша правоохранительно-судебная система, знаешь, – говорили ему. Кто попал в ее жернова, без обвинительного приговора не выходит.

Заместитель Коряка Петр Федчук в течение ночи с 29 на 30 ноября непосредственно общался с руководством «Беркута» и эти разговоры выложены в интернет. Возможно, ему сказали, что создадут доказательства того, что именно он приказал «Беркуту» бить людей жестоко и до крови. И предложили выход – дать показания, что такого рода указания он получил от Валерия Коряка. Коряк, прочитав их, согласился 4 декабря подписать составленный для него текст протокола допроса, а 13 декабря, когда в дело вступил президент, у него просто не было другого выхода, как следовать подписанному ранее содержанию.

Кроме кнута, к Коряку, по всему видно, применен и пряник. В протоколе его допроса и во время перекрестного допроса зафиксировано, что он не соглашался на силовое освобождение майдана от митингующих, что, естественно, уменьшает меру его вины. Он предлагал завезти технику на майдан в 6 часов, когда ни одной живой души там не будет.

Нельзя обойти вниманием и то обстоятельство, что в числе обвиненных не фигурирует командир киевского «Беркута» Сергей Кусюк. Чтобы понять, чем вызвано снисхождение к нему нужно исходить из того очевидного факта, что нападение на коммунальщиков и введение на майдан «Беркута» – два неразрывных звена умышленной провокации, конечная цель которой не раз была изложена выше – свержение правительства и президента.

Многими подмечена завышенная ярость «беркутовцев». Это говорит о том, что среди тех 290 бойцов, которые были брошены на майдан, были и те, кто получил инструкции бить до крови, чтобы максимально приблизится к эффекту, имевшему место по результатам разгона демонстрантов в 1989 году в Тбилиси и в 1991 году в Вильнюсе. Для смещения президента нужны серьезные аргументы.

И если трогать Кусюка (его заявления и интервью свидетельствуют о том, что он лично команды калечить людей не давал), то подставлять под следствие и его подчиненных, что поставит под угрозу затесавшихся в его подразделение «крыс». Они ведь зафиксированы на видео, идентифицировать их ничего не стоит.

По результатам допроса «беркутовцев» в материалы следствия попадет информация о присутствии на майдане агрессивной группы лиц, благодаря которой не только стало возможным задействовать милицейское спецподразделение, но и вызвать в нем злость и соответствующее отношение ко всем, кто попадался под руку.

Это обстоятельство придется глубоко и детально расследовать. В то же время по всему видно, что на сегодняшний день оно отнесено в категорию второстепенных, с тем, чтобы в дальнейшем забыть о нем вообще. Ведь в качестве раздражителей милиции должны фигурировать неустановленные наемники «Батькивщины», раз такое внимание к эпизоду, где Сивкович контактирует с Княжицким и Мартыненко.

Присутствовавший на майдане боевой отряд, понятно, имеет особую ценность, неоднократно использовался (в т. ч. 1 декабря под АП) и имеются планы использовать его и в будущем. Если в ту ночь кто и попал в руки милиции, то в понедельник был отпущен в рамках всеобщей амнистии.

Стратегические цели

Как понятно с очередного воззвания Инны БогословскойОбращение к тем депутатам и членам Партии регионов, которые поняли, что происходит с властью», УП, 14.12.13), предъявление обвинения по событиям 30 ноября – не только попытка закрытия проблемы избиения на майдане и изгнание из власти неугодных Левочкину лиц. Это фундамент для очередного уменьшения фракции Партии регионов. «Хватит терпеть и бояться – выходите из ПР! Иначе вы, кто сделал много хороших и добрых дел, станете заложниками, или даже пособниками того беспредела, который набирает обороты!», – призывает она.

И если депутаты начнут покидать фракцию, создадутся условия для позитивного голосования по отставке премьера Николая Азарова. На вторую половину дня 17 декабря его инициаторам, по словам Арсения Яценюка, не хватало всего 9 голосов. Не важно, что, по Конституции, на этой сессии этот вопрос больше не может подниматься. Что он по сравнению с третьим туром президентских выборов?!

Как пишет Цензор.Нет., объявление досрочных президентских и парламентских выборов – одна из задач, которую Виктория Нуланд очертила Ренату Ахметову. Во избежание персональных санкций подконтрольные ему депутаты должны за это проголосовать.

Воспитательная беседа замсекретаря США с олигархами, к слову, уже частично дала свои результаты. Ахметов, Пинчук, Фирташ, выступили с заявлениями, осуждающими попытки разгона майдана силовыми методами. Пойдут ли они в своем пресмыкательстве перед Западом дальше – увидим.

Ну и Сивкович и Попов идут по той же статье, что отбывает срок Юлия Тимошенко – превышение власти или служебных полномочий. Т. е. появилась еще одна аргументация на счет того, почему Тимошенко не выходит на волю. Как мы можем отпустить Юлию Владимировну, если мы по этой статье очередную порцию «своих» судим?

Говоря, «может, образ приличного человека Попова, на которого пытаются повесить кровь детей, станет последним знаком для всех, кто когда-то поверил в ПР. Знаком, что с этой стаей просто опасно оставаться. Из нее немедленно надо выходить и забыть об этом, как о страшном сне», по большому счету Богословская права. Партия регионов действительно та партия, которая беззубо разрешает подставлять под обвинение очевидно невиновных людей.

Андрея Клюева, правда, 16 декабря фракция Партии регионов встретила аплодисментами и, таким образом, дала понять, что берет его под свою защиту. Да и сам он, чтобы снять инсинуации, без приглашения пошел на допрос в Генпрокуратуру, чем изрядно, надо полгать, напугал следователей, ведущих это дело.

Но почему один на один с этим бесчеловечным монстром оставлены Владимир Сивкович и Александр Попов?

Где такое видано, чтобы без году неделя (судя по званию) прокурор принуждал лжесвидетельствовать начальника ГУ МВД столицы, и позволял себе создавать искусственные доказательства обвинения против главы СНБО?

Это ж не оппозиция, это ж – власть. Неужели так трудно понять, у кого в этой стране есть полномочия, чтобы натравить на людей генпрокурора и президента?

Что лучше вырвать это ядовитое жало, провести объективное расследование и предъявить обществу истинных виновных, или наблюдать, как евромайдановцы ходят по городу с деревянной клеткой, требуя заточить туда «зверя» Клюева? А это только начало.

Итоги

Уже в принципе понятны все пазлы, которые должны составить мозаику дела об избиении митингующих в версии Генпрокуратуры: нардепы от «Батькивщины» Княжицкий и Мартыненко, полагаясь на содействие заместителя секретаря СНБО Сивковича, оказанное им не раз, попытались завести на Майдан Независимости агитационные автобусы, что могло вызвать конфликт с беспартийными митингующими; Сивкович потребовал от начальника киевской милиции Валерия Коряка не пропустить транспорт на майдан; отказ возмутил «Батькивщину» и она наняла агрессивных молодчиков, чтобы те воспрепятствовали разгрузке транспорта с конструкциями для елки и катка; Сивкович просчитал возникновение этого конфликта, пришел к Коряку, и как только началась блокировка работы коммунальщиков, вынудил его направить на место стычки «Беркут»; «Беркут» разогнал и опрыскал кровью майдан; такое поведение милиции не могло не вызвать возмущения в Украине и в мире; майдан, который уже начал было расходиться, поднялся с новой силой, что и нужно было Сивковичу, чтобы отвернуть Украину от европейской интеграции и бросить ее в объятия России. Ну и, конечно же, он, помогая «Батькивщине», работал против власти, подрывал ее. В т. ч. посредством оппозиционных митингов.

И если в первичном варианте сценария Сивкович осуществлял эту спецоперацию в сговоре и по поручению Андрея Клюева и его связного з Путиным Виктора Медведчука, то, теперь, надо понимать, звено Клюев выпадает, и Сивкович будет представлен как контактирующий с Медведчуком непосредственно.

Безусловно, предъявление подобного обвинения Виктору Медведчуку, вызовет возмущение у российского руководства и приведет к новому витку напряжения между странами. Но какое дело до этого младодонецким? Для них важно, чтобы президент подписал Соглашение об ассоциации с ЕС безо всяких условий, на что они все работают. Это позволит им стать почитаемыми на Западе, и беспрепятственно обогащались и там.

Собственно, поэтому обвинение Сивковичу и Поповичу было предъявлено накануне визита президента Януковича в Москву, по результатам которого наметилась 30-процентная скидка на газ и 15-миллиардный кредит, что, ясное дело, сближает Украину с Россией, и ей уже нет надобности пресмыкаться перед Западом.

Введение в фабулу преступления «Батькивщины» позволяет затереть вопрос о происхождении группы лиц, заказанные буйства которой позволили бросить на майдан «Беркут», пролить кровь и, таким образом, создать условия, для отставки главы МВД, правительства, президента, досрочных парламентских и президентских выборов. Как следствие – полное устранение стародонецких от власти, да еще и длительное тюремное заключение для них.

Tags: информационные войны, манипулятивные технологии, переворот, провокации, пятая колонна, силовые структуры, ющерионы
Subscribe
promo varjag_2007 september 14, 2015 14:01 71
Buy for 300 tokens
Вы все знаете, что все годы существования моего блога мой заработок не был связан с ЖЖ. Т.е. я не была связана и не имела никаких обязательств материального характера ни перед какими политическими силами и различными группами, кроме дружеских уз и благодарности знакомым и незнакомым френдам,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments