varjag_2007 (varjag_2007) wrote,
varjag_2007
varjag_2007

Не пошедшие в Каноссу к западным фарисеям

В исторической литературе, посвященной проблемам восстания 1863–1864 гг., из года в год упоминается о 128 казненных на территории Северо-Западного края «жертвах муравьевского террора». Однако, до сих пор в отечественной историографии не был проведен анализ социально-сословного состава казненных, не были названы причины их казни, наконец, не названо точное число казненных повстанцев на территории современной Беларуси...

putnik1 напомнил, что Михаила Николаевича Муравьева, усмирителя мятежа 1863-1864 годов в Северо-Западном крае (нынешние Литва и Беларусь), тогдашняя российская демшиза всех цветов и размеров ненавидела люто, даже более страстно, чем польская шляхта, с которой он успешно боролся.

И так повелось дальше. Вешатель, и все тут. И ничего больше, хотя очень даже было о чем. И позже, в советской, и сейчас, в польской, литовской и белорусской "патриотической" литературе принято стенать о многих тысячах невинных жертв, уничтоженных кровавым российским сатрапом.

Между тем же, документы свидетельствуют: из 77000 обывателей, так или иначе причастных к мятежу на территории СЗК, под суд было отдано 9361 бунтовщика, а сколько-то серьезным, связанным с лишением свободы наказаниям из этого числа подверглось 1911 наиболее виновных, и лишь 567 "особым" выписали веревку, но в итоге и тут большинству повезло: исполнили всего 72 приговора на территории Литвы и 56 в Беларуси. А всего, повесили 128 персон, не удавить коих, - спасибо белорусским историкам за кропотливый, очень актуальный труд, -  означало бы погрешить и против людей, и против Бога. Все прочие выжили и завещали ненависть потомкам.

Хочу напомнить также исследование Дмитрия Табачника о том, как "вешатели" спасали Россию.

Напрасный труд — нет,
их не вразумишь, —
Чем либеральней, тем они пошлее,
Цивилизация — для них фетиш,
Но недоступна им ее идея.
Как перед ней ни гнитесь, господа,
Вам не снискать признанья от Европы:
В ее глазах вы будете всегда
Не слуги просвещенья, а холопы.
Федор Тютчев, 1867 г.

При наблюдении за позиционирующими себя в качестве оппозиционных украинскими и российскими политиками и массмедиа, дошедшими до призывов ввести санкции против собственных стран, возникает естественное желание понять генезис данного явления. Для этого необходимо рассмотреть его в развернутой исторической ретроспективе, что позволяет увидеть истоки психологической войны против государственных деятелей наших братских стран. Цель ее — заставить принять навязываемую извне безоговорочную капитуляцию.

Антиправительственные клеветнические кампании и в России, и в Украине имеют давние корни в отечественной истории. Еще с начала XIX в. начал формироваться слой (сколь ничтожный численно, столь и крикливый) псевдоэлиты, воспринимавший национально ориентированную власть в качестве главного и подлежащего уничтожению врага и ищущий поддержки (в том числе финансовой) за рубежом. Власти и ее сторонникам объявляется беспощадная, не имеющая никаких нравственных ограничений война. Знаменосцы же этих войн неизменно провозглашали себя моральными авторитетами нации, «демократами» и претендовали на роль носителей абсолютной истины, имеющих право судить и выносить приговоры.

Исчерпывающую характеристику подобным идолам деструкции дал один из наиболее глубоких отечественных мыслителей Семен Людвигович Франк. Он писал в «Вехах»: «Характерная особенность интеллигентского мышления — неразвитость в нем того, что Ницше называл интеллектуальной совестью, — настолько общеизвестна и очевидна, что разногласия может вызвать, собственно, не ее констатация, а лишь ее оценка... Лучи варварского иконоборчества неизменно горят в интеллигентском сознании...»

Конечно, Франк имел в виду не всю, а специфическую часть интеллигенции или, скорее, псевдоинтеллигенции. И тогда, и сейчас были подлинные интеллигенты — лечившие больных, строившие дома, честно служившие на государственной службе, учившие детей, двигавшие вперед науку. И было агрессивное меньшинство, избравшее своей целью — начиная с XIX в., — так называемое «просвещение» общества, ведущее к разрушению собственного государства с последующим выстраиванием его по западным лекалам.

Ничуть не устарело гениальное описание характерных представителей этого «креативного», как его вожаки теперь любят себя представлять, слоя, данное в «Бесах» Достоевского:

«— Слушайте, мы сначала пустим смуту, — торопился ужасно Верховенский, поминутно схватывая Ставрогина за левый рукав. — Я уже вам говорил: мы проникнем в самый народ. Знаете ли, что мы уж и теперь ужасно сильны? Наши не те только, которые режут и жгут, да делают классические выстрелы или кусаются. Такие только мешают... Слушайте, я их всех сосчитал: учитель, смеющийся с детьми над их богом и над их колыбелью, уже наш... Присяжные, оправдывающие преступников сплошь, наши. Прокурор, трепещущий в суде, что он недостаточно либерален, наш, наш. Администраторы, литераторы, о, наших много, ужасно много, и сами того не знают! С другой стороны, послушание школьников и дурачков достигло высшей черты; у наставников раздавлен пузырь с желчью; везде тщеславие размеров непомерных, аппетит зверский, неслыханный... Знаете ли, знаете ли, сколько мы одними готовыми идейками возьмем? Я поехал — свирепствовал тезис Littre, что преступление есть помешательство; приезжаю — и уже преступление не помешательство, а именно здравый-то смысл и есть, почти долг, по крайней мере благородный протест».

Есть и другая, не менее точная характеристика великого знатока людских душ, не побоявшегося высказать свои «неполиткорректные», по современной терминологии, мысли с предельной прямотой: «Наш русский либерал прежде всего лакей и только и смотрит, как бы кому-нибудь сапоги вычистить».

За прошедшее с тех пор время изменились лишь зарубежные хозяева, а появление телевидения, интернета и методов НЛП дало возможность заниматься «варварским иконоборчеством» с несравненно большей интенсивностью. Лишь фразеология, методы и амбиции остались практически неизменными: мы — «демократы», они — «реакционеры» и «сатрапы»...

Правда, и раньше не имеющая интеллектуальной совести печать антиправительственной оппозицией использовалась более чем активно, что заметил еще Ключевский (впрочем, для него намного интереснее было прошлое, чем настоящее). Как язвительно, но абсолютно точно констатировал Василий Осипович: «Есть такая слабогузая интеллигенция, которая ни о чем не может помолчать, ничего не может донести до места, а через газеты валит наружу все, чем засорится ее неразборчивый желудок».

Предметом особой ненависти и клеветы становились государственные деятели, выполнявшие свой долг до конца и отказывавшиеся идти в Каноссу [1] западничества — на поклон к либеральным (или, если быть точным, псевдолиберальным) фарисеям. Псевдолиберальным потому, что подлинный либерализм — это достойная уважения идеология максимально возможной в обществе, экономике и государстве свободы, а не режим морального (а зачастую и не только морального) террора и абсолютного неприятия мнений, не совпадающих с агрессивно навязываемыми антиправительственными идеологическими стереотипами. Впрочем, наименование либералов наши доморощенные фарисеи могут оставить себе — политическая грязь с этого слова в ближайшие десятилетия вряд ли будет отмыта.

Tags: запад, идентичность, либерализм, литва, личности, россия, русофильство
Subscribe
promo varjag_2007 september 14, 2015 14:01 71
Buy for 300 tokens
Вы все знаете, что все годы существования моего блога мой заработок не был связан с ЖЖ. Т.е. я не была связана и не имела никаких обязательств материального характера ни перед какими политическими силами и различными группами, кроме дружеских уз и благодарности знакомым и незнакомым френдам,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments