May 20th, 2011

Трехликий Янус

Как формировали галичанам украинскую идентичность


Разгромъ редакции "Прикарпатская Русь" и "Голосъ Народа" на кануне войны

"Что же касается украинской ориентации, или точнее украинофильской, то невзирая на то, что это движение вначале не использовало этноним "украинский", именно он со временем перевесил все остальные направления и привел к утверждению среди галичан украинского национального сознания. Этот момент является ключевым в истории формирования украинской модерной нации в Галичине. Дело в том, что галицкие русины не чувствовали себя украинцами фактически до 1848 года и только с конца 70-х годов XIX века этото вектор становится главной национальной магистралью. Как уже отмечалось выше, Австро-Венгрия перестала смотреть на Россию нейтральным взглядом: две империи стали ярыми противниками. Поскольку украинофильская ориентация предусматривала единение с украинцами в Российском государстве, где как раз набирали силу гонения на украинское движение, то империя Габсбургов не могла упустить такой момент, который мог значительно ослабить государство Романовых изнутри. С этого времени украинское движение в Австро-Венгрии получает всевозможную поддержку со стороны государства.

Преследуемые русской властью украинцы тоже поворачивают свои взгляды в сторону конституционной монархии, превращая Галичину в своего рода экспериментальную лабораторию для выработки универсальной платформы для всего украинского движения. Богатые украинцы из России финансово поддерживают организации украинофилов в Галичине, финансируя "Просвиты", газеты и Научное общество имени Т.Шевченка. Таким образом, фактически совместными усилиями украинская ориентация становится доминирующей в Галичине. Хотя между этими двумя украинскими движениями было достаточно недоразумений и противоречий" (О "творцах украинства в австро-венгерском штабе" - не Табачник, а галичанин. Шютка)
promo varjag_2007 september 14, 2015 14:01 71
Buy for 300 tokens
Вы все знаете, что все годы существования моего блога мой заработок не был связан с ЖЖ. Т.е. я не была связана и не имела никаких обязательств материального характера ни перед какими политическими силами и различными группами, кроме дружеских уз и благодарности знакомым и незнакомым френдам,…
Аватар ПОБЕДА

Кому принадлежать главные особняки Киева

Домом напротив Софии Киевской владеет бизнесмен, заплативший на аукционе 75 тысяч за фото Черновецкого, а хозяин отеля «Лейпциг» — британский миллионер

Кому принадлежат главные особняки Киева | Киев | СЕГОДНЯ
Здание на Прорезной, 24/39, было продано еще в 2002 году компании «Гранд плаза». Фото: УНИАН

После сноса старинного особняка на Сагайдачного в столице поднялся шум, мол, еще чуть-чуть — и в Киеве не останется старинных зданий. Пошли даже слухи, что снесут знаменитый Дом барона (Ярославов Вал, 1). Мы узнали, кто собственники исторических зданий и что с ними хотят сделать.

«Я первый, кто не даст его разрушить! — сказал нам собственник Дома барона депутат Киеврады от ГАК Александр Лойфенфельд. — Я тоже люблю Киев, живу тут и переживаю за свой город. Я не знаю, кому нужна вся эта шумиха, но Дом барона никто не снесет и не переделает! Это одна из трех изюминок Киева вместе с Домом с химерами и Нацбанком».

Правда, не повезло дому на Гоголевской, 8, сейчас там уже кипят строительные работы, по планам от здания почти ничего не останется. Печальная судьба ожидает и усадьбу Мурашко — тут планируют многоэтажные здания, абсолютно не вписывающиеся в историческую часть. Другие выставлены на продажу, владельцы обещают, что не дадут изменить исторический фасад.

 

Collapse )
Аватар ПОБЕДА

Религия Победы


Сын спросил меня: "Что такое Победа?" Захотел узнать о той войне. Как объяснить ему — мне, не воевавшему? На каком примере? У нас у Вечного Огня расхаживают полицаи, а поле древней битвы застроено коттеджами. И я повез сына в Белоруссию. Там она осталась, Победа. Не изъята из ландшафта, не вытравлена из жизни. Там ты ходишь стопами по истории, полной горя и триумфов. Там и сегодня люди своим трудом, своим стоянием ежедневно утверждают Победу.

Что такое религия Победы? Это наша вера и смысл жизни. Это наш стержень — вынь его, и нет никакого русского народа. Это молчаливое согласие миллионов, которым не нужны слова и жесты, чтобы, стоя у древней крепостной стены или взорванного дота, переглянувшись одним взором, ощутить единое, общее для всех нас родное чувство.


Мы неслись сквозь русскую разруху; по сторонам Старой Смоленской дороги стояли остовы погибшей советской цивилизации: руины заводов, коровников, домов культуры, станций мтс. В их изъеденных временем колоннадах угадывалась грация Парфенона. Сын спросил: "Это с войны?" Я кивнул: с войны. И сейчас — война. Враг у стен Кремля. Оккупация, деградация, смерть. Победа кажется невозможной. Что способно выхватить целый народ из червивой гибельной пасти? Какое чудо должно произойти?

Победа 45-го была чудесна — свершилось невозможное, немыслимое логически-расчетливым умом: мы одолели всесокрушающую общеевропейскую машину вермахта. Верили, надеялись? Еще бы. Но Победа казалась реальной будто бы в ином каком-то мире: требовалось перемолоть весь беспорядок вещей, восставший против нас. Мир сгибала, давила, корежила гибельная сила — и нужно было выправить его, излечить, расправить. Требовалось чудесное вмешательство в гибнущую реальность — и оно произошло. Русский народ принес такую жертву, после которой миру оставалось лишь воскреснуть вновь. Мы были кроваво-красными тельцами Истории, залатавшими зияющую рану. Через русских раз за разом в мир приходит спасение.


Истра, Вязьма, Смоленск, Витебск, Полоцк… То ли поступь победы, то ли версты беды. На братских могилах годы гибели — 1941-й и 1944-й — перемешаны: русские кости с русскими костями. В одну сторону — "бесконечные злые дожди", в обратную — "расцветали яблони и груши". Под Полоцком, на веселых пригорках, на беременных железом холмах, в сдавленных от вспученной почвы окопах сын проводил мыском по песку и находил то гильзу, то осколок снаряда. Целился из разорванной амбразуры в западный берег — и вдруг падал ниц, точно уклоняясь от шквального огня.

Победа бесценна. Заплатить за неё можно любую цену. Она искупает все жертвы. "Воевать до последнего русского" — это не издевательство, а тотальная необходимость. Потому что поражение и плен для русских страшнее смерти. Потому что в поражении и плену русский перестает быть русским. А если ты был кем-то, а теперь никто, то и жить не стоит. Если утрачен смысл, ради которого нужно рожать детей, то не все ли равно подыхать?


Collapse )