March 14th, 2011

promo varjag_2007 сентябрь 14, 2015 14:01 71
Buy for 300 tokens
Вы все знаете, что все годы существования моего блога мой заработок не был связан с ЖЖ. Т.е. я не была связана и не имела никаких обязательств материального характера ни перед какими политическими силами и различными группами, кроме дружеских уз и благодарности знакомым и незнакомым френдам,…
Аватар ПОБЕДА

Альберт Эйнштейн и социализм


Альберт Эйнштейн и Рабиндранат Тагор

Сегодня, в 132-й день со дня рождения Альберта Эйнштейна, все, думаю, будут постить знаменитое фото с языком. Поэтому лучше размещу его филососфское эффе, до сих пор не потерявшее актуальность:

АЛЬБЕРТ ЭЙНШТЕЙН: "ПОЧЕМУ СОЦИАЛИЗМ? "

 

Collapse )
Collapse )
Аватар ПОБЕДА

Интервью из Гарвардского проекта

labas пишет
апостолы сатанизма и их безмолвный народ
Седьмое интервью из Гарвардского проекта .

Респондент #441
Дата интервью: 12 февраля 1951 г.


Эвакуация Киева переросла в панику, которая началась с первых дней войны и охватила даже военное командование. То, что войну можно разделить на две принципиально разные стадии, я считаю мифом. Я говорю здесь о широкораспространенной концепции, что вначале красноармейцы массово сдавались в плен и с энтузиазмом приветствовали немцев, и что лишь на поздней стадии немцы из-за их политики (такой как обращение с пленными и населением в целом) сами спровоцировали изменение отношения среди армии и населения на патриотическое. На деле, с самого начала активных антибольшевистских настроений не было. Поражения Красной Армии в первые месяцы войны происходили из-за
1) дезориентации и дезорганизации в верхних эшелонах Красной Армии
2) беспомощности местной администрации, частично вследствие существовавшей централизации бюрократического аппарата, из-за которой возникла зависимость от приказов сверху: как только в бюрократической машине возникли первые трещины, местная администрация оказалась неспособной действовать в автономном режиме.

Не было и заметного "советского" энтузиазма. Я был призван как подполковник (квартирмейстер) и должен был с группой офицеров отправиться из Киева в Харьков. Офицеры в первую очередь опасались превосходства немецкой техники. Технопоклончество вообще широко распространено в советском быту. Были слышны почтительные реплики вроде "Немцы даже своих лошадей перевозят на грузовиках". Далее, думаю, что атаки с воздуха психологически травмировали советских людей сильнее, чем впоследствии немцев.

Эвакуация была стихийной. Многим люди, желавшим уехать, не хватило времени. Девизом было: спасайся, кто может. Связи и друзья использовались для того, чтобы убежать от немцев. Но не все желали уезжать любой ценой. Остались даже некоторые партийные активисты. Уехали в первую очередь те, кто занимал видные позиции, и кто был связан обязательствами по отношению к партии, НКВД, комсомолу и пр. Остались же те, кто
1) был слишком пассивен, чтобы действовать
2) был заранее для этого отобран
Тех, кто активно хотел остаться, чтобы работать с немцами, было (до появления немцев) не слишком много. В основном такие люди надеялись на нечто вроде реставрации старого порядка, особенно в вопросе частной собственности. Среди них было много крестьян и тех, кого можно назвать правым флангом городской интеллигенции. Последние были позже глубоко разочарованы, я слышал комментарии вроде "Это не те немцы, с которыми мы привыкли иметь дело". Для среднего обывателя отношение фашистов стало настоящим сюрпризом, со временем это привело к возникновению "правой" оппозиции против немцев.

В Киеве из 900000 жителей осталось около 300000, в том числе много неквалифицированных рабочих и мелких клерков. Из высших слоев интеллигенции остались немногие (к примеру, из 500 киевских профессоров остались 5 или 6). Многие люди вполне антисоветских убеждений уехали, некоторые из них еще и из страха перед украинскими националистами. Я сам и не мог и не хотел уезжать.

Сперва отношение к немцам можно описать просто как осторожное ожидание. Никакой особой враждебности не было. Это верно даже по отношению к евреям-ремесленникам, которые ожидали, что несмотря на ожидаемые ограничения по отношению к ним, им разрешат открыть частные лавочки. Я и предположить не мог, что нам принесет гитлеризм. Мой друг, профессор физики, спросил меня, стоит ли ему, еврею, уезжать с больной женой. Мы обсудили этот вопрос и решили, что немцы, возможно, запретят ему преподавать, но особых причин уезжать у него все равно нет, так как отъезд связан с множеством неудобств. Он остался. То же относится к одной слепой девушке, моей студентке-еврейке. Даже впоследствии люди некоторое время отказывались верить в то, что произошло с евреями. Но средний обыватель подстроился и под это.

Вместе с первыми немецкими соединениями пришли также галицийские и русско-карпатские отряды, которые организовали всю администрацию, проводя строго тоталитарную политику. Некоторых это не задевало, так как они привыкли к однопартийной системе. Сначала альянс между украинскими националистами и немцами казался прочным. Даже по отношению к погромам украинцы, говоря о поведении немцев, сохраняли "благосклонный нейтралитет". Некоторые выражали мнение вроде "удачно, что немцы решили еврейскую проблему своими руками" и тем самым избавили украинцев от необходимости заняться этим и быть пристыженными после. Поначалу они питали безудержные надежды на то, что будет основано украинское государство.

Население было враждебно по отношению к галичанам. Советское население утратило почву для серьезного национального антагонизма. И вдруг внезапно возникли различия в официальном статусе. Галичане вели себя как начальники, ведали назначениями на административные должности. Русские эмигранты, вернувшиеся вместе с немцами, тоже не пользовались особыми симпатиями населения.

Что касается гипотезы враждебного отношения к Власовскому движению (выдвинутой Аронсоном), то она подкреплена некоторыми фактами, но неправильна своим субъективным подходом. Напротив, теория дружелюбного отношения (высказанная Николаевским) близка к верной оценке, но игнорирует неудобные факты. Советский человек привык вести себя, не исходя из его убеждений и ценностей, а исходя из требований конкретной ситуации. Такой расцвет мимикрии - типично советский феномен. Это не свидетельство моральной деградации, в скорее моральной индифферентности , которая часто ведет к самовнушению. Советский человек инстинктивно подстраивается под новые условия, возможно поэтому за рубежом казалось, что нацисты так успешно действуют в Советском Союзе.

Отношение немецких солдат к их офицерам, отношение немцев к собственности и капитализму и пр. - все это содержало определенные элементы, которые привлекали людей, воспитанных при коммунизме. Нужно открыто сказать. что даже антисемитизм имел своих сторонников среди населения, даже молодежь имела антисемитские до определенной степени взгляды; Скрипник был открытым антисемитом. Таким образом немецкая пропаганда падала на благодатную почву. Результатом было, к примеру, участие украинской полиции в антиеврейских акциях, обосновываемое приравниванием коммунизма к еврейству.

Основная масса людей была слепа к сепаратистской пропаганде. Экстремистами в большинстве своем были интеллектуалы из старых петлюровцев, учителя и люди, пришедшие из Западной Украины. Среди интеллигенции их поддерживали в-основном поверхностно образованные сельские жители, которые были удручены тем, что находятся на заднем плане. Многие коллаборационисты заняли свои должности по следующим преобладающим мотивам:
1) жажда признания
2) страх
3) материальный интерес
Оппортунизм, который бесспорно был широко распространен, имел политические обертоны. Среди коллаборационистов было мало людей высшего сорта, среди оставшихся вообще было немного таких, Советы либо ликвидировали их, либо переманили их к себе. Наиболее активно искали работу у немцев бывшие репрессированные. Многие бывшие уголовники и осужденные пытались выдать себя за политических жертв советского режима, к примеру, экономист Шум***** (сейчас в Германии) пришел ко мне, когда я возглавлял отдел образования киевской управы, как "политический", хотя его осудили за сексуальное насилие.

Бургомистром Киева был профессор Оглоблин, он не был ни советским человеком, ни антикоммунистом по убеждениям, ни крайним националистом (позже он выступал против Мазепы). Первый состав управы был случайным. Затем с немецкого одобрения ОУНовцы затеяли "чистку", немцы полностью на них положились. Это началось уже через две или три недели после прихода немцев. К декабрю 1941-го все изначальные работники управы были разогнаны. Затем, около января 1942-го немцы взялись и за ОУН, хотя армия продолжала оставаться с ОУН в неплохих отношениях, генеральный комиссариат был настроен строго против националистов.

Среди немногих оставшихся советских руководителей был профессор Быченко, старый коммунист. Вскоре он был расстрелян немцами. Некоторые партийцы сначала выжили, но в 1943-м немцы начали брать всех, включая даже исключенных при Советах из партии.

Сначала многие из любопытства хотели отправиться в Германию, чтобы посмотреть мир. Было так много добровольцев, что немцы решили извлечсь пользу из этого и требовали от каждого, кто собирался в Германию, два месяца отработки, например, на восстановлении моста через Днепр. Но как только стали появляться первые рассказы уехавших об обращении с ними в Германии, настроение переменилось и немцы начали прибегать к принудительному вывозу рабочих.

Довольно быстро открылись магазинчики, лавки и ремесленные мастерские, даже взятые в аренду гостиницы. Но немцы немедленно это остановили. Осталось лишь два комиссионных магазина. Результатом такой немецкой политики стало отсутствие естественного появления новых экономически преуспевающих слоев населения. Аналогично, и надежды на украинскую (или русскую) автономию продержались недолго, весь бюрократический аппарат был полностью под немецкой пятой.

Газеты печатались в совместном украинско-русском издательстве, которое позже, в конце 1942-го, было передано Deutsche Ukraine Zeitung. Содержание цензурировалось. Тогда немцы все еще утверждали, что "национал-социализм это не товар на экспорт". В Киеве существовали и русская, и украинская газеты. Русская была открыта лишь в 1942-м, после того, как немецкая политика по отношению к украинским националистам изменилась. В Днепропетровске была одна газета, которая печатала статьи и на украинском, и на русском.

В начале 1942-го я написал длинную статью "Як ми ставимося до россiян" в украинской газете. Мой аргумент был таков: обе национальности одинаково тяжело пострадали, украинцы могли бы ценить Пушкина и Достоевского, невзирая на Николая Первого. Против этой статьи выступили и украинцы, и восточное министерство, в результате мне пришлось дать письменное обязательство более не восхвалять русскую культуру. Русская газета была еженедельной (ее редактировал Дудин), украинская - ежедневной.

Немцы не давали конкретных директив, но журналисты, воспитанные в советских условиях, привыкли писать статьи в "духе", который, как предполагалось, будет по нраву немцам; нельзя отрицать, что многие статьи были фашистскими по духу. Меня обвиняли в том, что я "коммунист" и "антиукраинский ренегат". На меня писались бесчисленные доносы, и меня неоднократно вызывали на допросы в гестапо. Бандеровцы напечатали листовку, призывающую меня ликвидировать. Что я должен был делать? Работа с немцами давала мне, по крайней мере, некоторую безопасность.

Странная штука, сказав "а", ты логикой событий принужден говорить и "б". Через некоторое время, наступает момент, когда ты оказываешься в положении, которого совершенно не желал. И я, и Дудин, однако, настаивали на некоторых вещах и сумели удержаться на наших позициях: мы не употребляли слова "жид", а лишь термин "иудобольшевизм", которые для населения не имел никакого смысла и поэтому был безвреден.

Газеты контролировались генеральным комиссариатом и восточным министерством. Министерство пропаганды тоже посылало своих представителей, но они почти всегда работали тайно. Контроль был довольно суров, немцы всегда опасались, что мы соскользнем в какой-нибудь уклон. Но публичные конфликты с ними были невозможны.

Российский еженедельник практически не содержал политики, кроме статей против большевиков и плутократов. В украинской газете я вначале публиковал авторов несепаратистского толка, тогда экстремисты начали меня бойкотировать. Сотрудничество в моей газете по сей день рассматривается "самостийниками" как компрометирующий факт.

Не считая еврейского вопроса, немцы не проталкивали никакой идеологии. Я по собственной воле начал анализировать большевизм, и получал моральное удовлетворение от возможности заниматься этим. С материальной точки зрения работа никакого дохода не приносила, мне приходилось жить за счет продажи подержанных вещей, которые у меня были. Немцы не предоставили нам абсолютно никаких материальных преимуществ. В советской редакции редактор обычно имел свой кабинет, у немцев мы сидели все вместе. В целом, немецкая политика "уравниловки" по отношению к тем, кто считался их союзниками, казалась странной, да уже венгерский офицер, и тот не мог есть вместе с нами. (Фольксдойчи, в свою очередь, имели привилегированный статус.) Поэтому среди нас не было тех, кто "продался" немцам за материальные блага.

Наша критика большевизма породила ряд проблем. Некоторые наши авторы критиковали такие "социалистические" элементы, которые можно было бы найти и в нацизме. Это было верно по отношению к частной инициативе, немцы также могли озлиться на неприемлемое для них сравнение террора, бюрократии и пр. Единственной реальной немецкой уступкой была религиозная свобода. Результат тут, правда, был незначителен, так как касался в основном женщин и стариков. Кроме того и здесь можно было найти доказательства мимикрии и подстраивания людей под концепцию, казавшуюся им выгодной.

Враждебное отношение населения к немцам можно, полагаю, поделить на "левую" и "правую" оппозиции. Парадоксально, но правда: у некоторых антагонизм к немцам был связан с неспособностью тех восстановить старый порядок. "Левым", если их можно так назвать, была не по душе антисемитская политика и подчеркнутая национальная сегрегация - их выводили из себя надписи "только для немцев" даже на магазинах и сортирах, введение официальной проституции, которая в таком виде была совершенно чужда Советам (интересно порассуждать, почему Советы не ввели ее даже в концлагерях, частичный ответ, думаю, в том, что жестокость для большевиков не самоцель, в средство, порой необходимость). Часто разные мелочи настраивали людей против немцев. Однажды я рассказал немецкому генералу, который расспрашивал меня об этом, об истории с уважаемым старым агрономом в Белой Церкви, который посещал там занятия по сельскому хозяйству и которого заставили три раза обежать аудиторию за опоздание на лекцию. В одной деревне немецкий сельский специалист систематически избивал всех жителей. Во вновь открытом сельскохозяйственном институте (что характерно под именем "школы", а не "института") немецкий директор сажал студентов-нарушителей в карцер - нечто немыслимое для комсомольцев. Когда я перечислил генералу эти и другие примеры, он согласился: "Сейчас я вижу, что нет пределов человеческой глупости".

Благодаря таким мелочам росло негодование, результатом чего был подъем патриотизма. Но эти факторы не были решающими для изменения военной ситуации. Наоборот, я бы сказал, что ситуация на фронте сильно воздействовала на настроения масс. Нельзя отрицать и важности психологического разворота. До Сталинграда можно было говорить не только об открытом, но и о психологическом коллаборационизме, до этого времени массовое партизанское движение отсутствовало, затем ситуация изменилась.

У меня были иные, возможно, малопопулярные, принципы. Я не могу морально оправдать пражский кульбит власовцев в мае 1945-го, я считал, что если кто-то сотрудничает с немцами (или с кем-то еще), то он должен сотрудничать добросовестно. После уничтожения евреев я потерял все иллюзии относительно фашизма. Я видел, к примеру, как дворник везет старую еврейку на тележке - наша совесть не позволяла нам относиться к таким вещам толерантно. Поэтому со временем, конечно, наше отношение стало двойственным. Нельзя отрицать, что примешивалась и обида на западные державы, которые беспринципно поддерживали Сталина.

В администрации процветала ужасающая коррупция. Частично немцы препятствовали ей, строго контролируя разбазаривание и растрату государственных средств. Например, отдел социального обеспечения получал "подарки" от крестьян. Частично моральное право присваивать государственные средства было продуктом советского строя. Сильнее всего была коррумпирована полиция.

Бургомистрами Киева при немцах последовательно были проф. Оглоблин, затем Багазий (ОУН), бывший директор школы: он взял себе пятиэтажный дом, но немцы не позволили ему сохранить "подарок"; третьим бургомистром был Форостовский, но к тому времени обязанности городской администрации были строго ограничены, никакая политическая активность более не допускалась. Форостовский был сговорчивым чиновником, его брат был старым украинским эмигрантом, Форостовский принял должность исключительно из материальных соображений, политические проблемы его не интересовали.

Если нужно перечислить (хотя и непреднамеренно возникшие) преимущества немецкой оккупационной политики, надо включить в список ограничение местной коррупции, которого добились немцы, затыкание рта самостийникам, игнорирование старых сторонников "реставрации" и предотвращение кровавых сведений счетов среди населения. Конечно, оккупационная политика невмешательства вызвала бы почти такой же отпор. Но несомненно, все, что делалось, делалось исключительно из эгоистических соображений.

Лишь немногие сотрудники управы пережили все три перетряски кадров. Пару человек, например, заместителя бургомистра немцы наградили. Люди, которые искали материальные блага, шли работать на сахарную фабрику, на склады, туда, где была возможность обогатиться.

Управа не пользовалась у населения особым авторитетом и не была популярна. Не столько из-за того, что они были немецкими марионетками, сколько из-за неспособности сделать хоть что-то. Немцы контролировали все и вся. В самом начале редакция газеты могла вступаться за тех или иных людей, что вызвало наплыв просителей. Но уже с весны 1942-го мы не могли в этом отношении ничего добиться, и престиж газеты стал падать.

Руденко, брат советского прокурора, работал в моей редакции. Он был интеллигентом с несоветскими взглядами. Хотя его исключили из ВКП(б) за кулацкое происхождение, немцы его арестовали. Я ничего не смог сделать, и он был расстрелян.

Пронемецкие настроения частично могут быть объяснены психологической реакцией на советский строй - естественное отклонение к противоположному полюсу, в то время как советское образование препятствовало обращению людей к демократии.

Позже я стал редактором "На досуге". Когда мне для публикации дали фотографию Власова с Гиммлером, моей реакцией было "это конец". Я не верил в возможность успеха РОА. Я отказался присоединиться к КОНР. Многие из руководителей комитета сами не верили в него. Подозреваю, что при написании пражского манифеста один глаз уже косил на Запад.

В Киеве улица Пушкина была переименована в улицу Близько (украинский поэт). Во всех официальных учреждениях украинский был обязательным языком. Улицу Толстого тоже переименовали. Все дорожные знаки и объявления были на украинском. В газете "Волынь" (рейхскомиссариат Украина) была опубликована статья, озаглавленная "Толстой и Достоевский - парашютисты большевизма". Я резко выступал против этого. Но редактор "Волыни" д-р Самчук продолжал писать статьи о том, что украинское искусство лучше, чем Леонардо да Винчи и Рафаэль. В первые месяцы я мог хотя бы спорить с ним, в дальнейшем и это стало невозможным.

Последней цитаделью украинских экстремистов стала автокефальная церковь. Это было чисто политическим предприятием, в которое были вовлечены многие петлюровцы. Немцы пытались в этом отношении вести себя "дипломатично": они разрешили и центральную, и автокефальную церкви, но последняя имела своих людей среди немцев. Киевский епископ был прежде членом польского сейма, сейчас он епископ в Канаде.

Люди знали, что есть различия между группами Бандеры и Мельника, но мало кто понимал, в чем они заключаются. Бандера - последовательный фашист, но его люди на местах были активнее, чем мельниковцы. Когда я сидел в тюрьме, сотрудник бывшего советского консульства во Львове сказал мне, что у иностранного отдела НКВД немало агентов среди украинских националистов. Одновременно они работали на польскую разведку. Я почти уверен, что Коновалец сам был связан с советской разведкой.
Из заграничных газет к нам попадало только "Новое слово".

Если мы обсуждаем действия третьих сил во время войны, следует отметить
1) солидаристов, которые действовали в Одессе и Минске, но сейчас преувеличивают свою деятельность во время войны
2) УПА, которая в первые военные годы имела лишь несколько тысяч приверженцев в Советской Украине
3) движение Тараса Бульбы, которое никогда не было массовым. Люди не хотели присоединяться к нему - когда он выступил, Советы уже перешли в наступление, маятник качнулся в их сторону, так как стало очевидным, что они победят.

Почему на советской территории не было ни одного активного антибольшевистского выступления даже в период дезорганизации? Но ведь за исключением партизан не было и антинемецких бунтов. Главная причина, полагаю, в отсутствии организационного опыта и возможностей; говоря словами Пушкина, "народ безмолвствует".

Люди знали о различиях в поведении немцев. Армия вела себе пристойно, лучше, чем Советская Армия в Восточной Пруссии. Случаев мародерства было немного. Но массовые расстрелы партизан настроили население против немцев. Хуже всех были "золотые фазаны". Среди гражданских учреждений, сотрудники Розенберга были относительно лучше, по крайней мере, среди них были интеллектуалы и несколько русских немцев, знавших язык и страну (к примеру, Бушвайлер, который посещал Киев и выступил с речью, позже окрещенной "полусоветской"; сейчас он в Швейцарии). Оперштаб Розенберга выполнял пропагандистские и информационные функции, в нем были собственные сотрудники, но они также платили местным жителям за сделанную для них работу.

Вокруг Киева, особенно в 1944-м (?), была некоторая партизанская активность, но в городе это не ощущалось.
Полезные контакты и информаторы по теме "Украина во время войны": Письменный, Гудим-Левкович (Медведюк), Гречко, Довгаль (USTsP, Аугсбург), Никитин, Буданов, Поплюйко. Среди немцев: Райнхардт - довольно приличный нацист, он был шефом пропаганды в Киеве; Райххардт, газетчик, друг Менде, сейчас редактор "Echo der Woche".


Угадать имя редактора газеты "Новое украинское слово" не составляет разумеется никакого труда.
Константин Феодосьевич Штепа (иногда: Штеппа, 1898-1958) заслуживает отдельного подробного рассказа, здесь же ограничусь ссылкой на самую нейтральную из его биографий и замечу, что своей деятельностью на посту редактора "Нового украинского слова" Штепа вызывал примерно равную ненависть и у советской пропаганды, и у украинских националистов, и даже у таких людей "левых" взглядов как предыдущий респондент Г.Костюк.

- «Главным и ответственным» редактором «Нового украинского слова» был назначен патентованный националист К. Штепа, до этого руководитель службы культов [sic!] и просвещения киевской городской управы. Штепа — шпион «Костя» (так он числился в картотеке гестапо) — доносил полиции безопасности и СД на коммунистов, комсомольцев, на всех советских людей, которые могли быть опасными для фашистских оккупантов. Летом 1942 года он донес гестаповцам на советских патриотов-врачей во Львове, которые спасли от фашистской каторги эшелон киевлян, засвидетельствовав во время карантинного осмотра, что все они больны и не могут быть транспортированы в Германию. Одновременно «Костя» писал также доносы и на таких же самых предателей из буржуазно-националистического лагеря, каким был он сам. В нацистскую полицию регулярно поступали его агентурные сообщения даже на близких его приятелей и коллег. (Виталий Чередниченко. "Анатомия предательства: украинский буржуазный национализм орудие антисоветской политики империализма", 1983, стр. 113-114)

- Штепа, сын украинского священника, попал под влияние русской среды еще во время учебы в петербургском университете. В советское время он был профессором античной истории - сперва в нежинском институте народного образования, затем в киевском университете. Во время своего пребывания в Киеве Штепа выступал как свидетель у большевистских прокуроров против наших ученых Е.Тимченко и Катерины Грушевской. В 1941 г. он оправдывался тем, что К.Грушевская сама себя "засыпала" и он "должен был подтвердить" ее признания.
Когда в конце сентября 1941 г. в Киеве формировалась первая городская управа под руководством профессора Оглоблина, Штепа возглавил отдел культуры и просвещения. Так как городская управа была единственной украинской властью в городе и взяла на себя заботу о научных учреждениях, городской отдел культуры и просвещения получил функции министерства просвещения, руководящие позиции в этих учреждениях были под его контролем. Тогда Штепа назначил сам себя "ректором университета". Когда городским головой стал Багазий, он убрал Штепу с должности начальника отдела культуры и просвещения и хотел выгнать его и из ректоров. Но Штепа нашел себе немецких защитников и с радостью принял от них пост редактора "Нового украинского слова". Статьи в этой газете он только подписывал, а сочинялись они в канцелярии шефа пропаганды "группы Розенберга" как однажды случайно заметил начальник городского отдела пропаганды А.Ш.
(Никон Немирон "Пробуджена в огнi столиця Україны", "Сучасна Україна", 1954, перевод мой)

- Мы решили попробовать счастья в редакции газеты. "Нового украинского слова" мы тогда не видели и не читали, его идейного направления не знали. Про редактора слышали только, что он историк по профессии, работал в каком-то отделе Академии Наук. Нас привлекал сам факт, что газета выходила на украинском языке... Нас принял Штепа. Узнав о нашем желании получить квартиру, он сказал, что этот вопрос прямо связан с тем возьмут ли нас хотя бы внештатными сотрудниками. Он пойдет нам навстречу: даст нам на несколько часов комнату, чтобы мы могли там написать заявления и автобиографии. Если их - добавил он - примут ответственные немецкие органы, то можно будет подумать и о квартире.
Надо сказать, что он говорил с нами по-украински, но иногда перескакивал на какой-то русско-украинский "суржик". В ходе нашего разговора к нему время от времени заходили сотрудники редакции. Говорили почему-то по-русски. Из этого мы сделали вывод, что атмосфера в редакции не украинская, а чужая и враждебная. Сам редактор это наглядно продемонстрировал. Показалось, что нам тут не место. Мы сказали, что подумаем над его предложением и зайдем еще. Попросили только дать нам подшивку газеты за последние два месяца. Нам дали. После просмотра газеты мы поняли: это антиукраинская оккупационная подтирка, хотя и напечатанная по-украински. В редакцию мы больше не заходили и ни разу не напечатали в той подтирке ни единого слова.
(Г.Костюк, ""Зустрічі й прощання", т.2, 1998, стр. 34-35, перевод мой)

От себя добавлю: искреннее признание в том, что, сказав раз "а", приходится говорить "б", вызывает некоторое сочувствие автору, но читая, к примеру, в его написанной по заказу штаба Розенберга работе "Догматика иудобольшевистского мировоззрения" главу 10: "Маркс, Ленин и Сталин - апостолы сатанизма", задумываешься, так ли уж обязательно было сразу выговаривать и все остальные буквы, даже с запасом.


отпечатано постоксероксомОригинал поста
Аватар ПОБЕДА

Информационное цунами


Вслед за землетрясением и цунами Японию захлестнул неконтролируемый информационный поток, говорится в статье Флориана Кульмаса, директора находящегося в Токио Германского института изучения Японии. Материал опубликован на сайте Neue Zürcher Zeitung.

Вслед за природным цунами почти незамедлительно последовало "цунами информационное.

Все информационные агентства и международные СМИ постоянно передают новости, полученные из первых, вторых или третьих рук. К хаосу профессиональных и общественных СМИ примешиваются частные голоса всех тех, кто пользуется сплетнями, мнениями блогеров и пользователей Youtube, Twitter, Facebook, других социальных сетей и дискуссионных форумов. "Одним из следствий интернет-революции является то, что вне района землетрясения о нем знают (или считают, что знают) больше, чем в самом очаге, поскольку там полностью разрушена инфраструктура", - пишет Кульмас.

Не захлебнуться в потоке доступной информации, а сфокусироваться на истинно-важном крайне трудно - и это только добавляет нервозности вместо того, чтобы ее снимать, полагает автор. Отказ систем безопасности атомных электростанций изучен только теоретически. Что происходит в случае реального ЧП, специалисты отслеживают сейчас час за часом. Между тем в информационном цунами все больше размываются границы между репортажем и банальным распространением слухов, говорится в статье.

Самое необходимое для Японии сейчас - конкретная и надежная информация, на которую можно ориентироваться, считает автор, а достоверные сообщения практически тонут в тотальном потоке.



Аватар ПОБЕДА

Навстречу ЕВРО-2012



Во время матча Чемпионата Украины по футболу "Карпаты" - "Шахтер" болельщики растянули баннер с портретом Степана Бандеры и транспарант со словами: "Ніщо не зупинить ідею, час якої настав".
Трехликий Янус

О вредных привычках кузена Ники

Привычка - вторая натура (Пара штрихов к психо-портрету кузена Ники)

Начал читать "Повседневную жизнь российского императорского двора" Зимина. Насчет обилия фактуры о моем излюбленном монархе не ошибся. Есть там и главка о вредных привычках августейших особ. О винопитии написано крайне мало - прямо-таки на удивление, зато автор подробно повествует о пристрастии Ники к табаку.



Ох, и куряга был Хозяин Земли Русской, доложу я Вам - особливо после отречения (ну, которого не было, ок):
"В денежных документах царя счета за папиросы весной и летом 1917 г. начинают встречаться значительно чаще, чем раньше. В феврале 1917 г. царь уплатил папиросному магазину "Мусса" 30 руб. за 1200 шт. папирос. Тогда же ему починили мундштук (8 руб.). В апреле 1917 г. в том же магазине куплено 1200 шт. толстых папирос и 1800 шт. папирос тоненьких, всего на 87 руб. В мае бывший император купил себе две новые трубки (4 руб. и 5 руб.). Тогда же на 17 руб. 50 коп. вновь "куплены папиросы для Его Величества". Последний "папиросный счет" относится к сентябрю 1917 г., когда в магазине "Мусса" для царя купили 1460 шт. папирос толстых и 1800 шт. папирос тоненьких на 192 руб. 20 коп. Другими словами, только за 9 месяцев 1917 г. Николай Романов выкурил около 8000 папирос".
[Зимин И.В. Повседневная жизнь Российского императорского двора. Вторая четверть XIX-начало ХХ в. Взрослый мир императорских резиденций. М., 2010. С.426. Ссылка на материалы РГИА]

Однако, по полторы пачки в день - что значит стресс. Да и Аликс тоже смолила за милую душу.

Кстати, в той же книге автор полагает, что именно для снятия перманентного стресса Государь и живодерствовал:
"По принятому в Министерстве Двора порядку в конце каждого охотничьего сезона составлялся итоговый список царских охотничьих трофеев. Так, в этом списке у Николая II наряду с традиционными медведями, зубрами, оленями, волками постоянно присутствовали вороны, бродячие кошки и собаки. Причем в огромных количествах. Так, по подсчетам автора, только за 6 лет (1896, 1899, 1900, 1902, 1908, 1911 гг.) царь застрелил 3786 "бродячих" собак, 6176 "бродячих" кошек и 20 547 ворон. Трудно понять, зачем были нужны эти несчастные собаки и кошки царю, где и как он их отстреливал. Не было ли это своеобразным выходом для глубоко скрытой агрессивности внешне кроткого царя?"
[Там же. С.63]

Охотник, блджад. Если не ошибаюсь, это называется патологической жестокостью?..
Аватар ПОБЕДА

Боевые указания для "поборювання" партизан

Не далее, чем вчера мы обсуждали тему приравнивания деятельности советских партизан к деяниям вояк ОУН-УПА в современных школьных учебниках Украины.

Как раз сегодня попался прекрасный иллюстративный материал на эту тему. У товарища poltora_bobra размещен скан немецкой инструкции по борьбе с партизанами, принятой к действию отрядами украинских националистов, переведенной на украинский язык в 1943 г.




Первым делом показать немецким хозяевам собачью преданность - заявить, что всё будет делаться с разрешения немецких властей

Collapse )
Аватар ПОБЕДА

"Библия" украинской свидомитской историографии в национальном архиве США

Цитата

hector_lv
2011-03-14 03:06 pm UTC (ссылка)
Німецька листівка проти ОУН і партизанів-націоналістів (Червень 1943 p.)

Слухай, український народе! Москва дає накази ОУН! З тайних наказів і вказівок, що попали нам в руки, видно, що кремлівські жиди стоять у зв'язку з ОУН, яка нібито воює проти большевизму. В проводі ОУН сидять агенти Москви, що отримують і виконують накази кровожадного Сталіна й його жидівських опричників. В їх тайних наказах, що скоро будуть опубліковані, ОУН означується як національне замаскована большевицька боєва частина. Вона має завдання підбурювати український народ проти німецького правління й творити хаос в запіллі. ОУН є знаряддям жидівського большевизму. Нам є відомі також сховища і централі тих ворохобних елементів ОУН. Ми знаємо провідників тих банд, вони на утриманні Москви. Український народе! Чи хочеш, щоб Тебе згубили ці большевики і національне замасковані заговірники? Чи хочеш ти бути гарматним м'ясом Твого власного ворога? Чи хочеш Ти спричинити знищення Твого народу на Волині? Жидо-большевизм, що бачить свій кінець, пробує ще раз відсунути свою загибель Твоєю великою поміччю і Твоєю кров'ю. Чи Ти хочеш бути заплечником? Чи хочеш, щоб Твої жінки, діти, Твоя молодь і старці стали жертвою озвірілих людей? Згадай страждання і муки, які Твій народ мусів терпіти понад 20 літ. Згадай помордованих батьків і синів! Пригадай міліони громадян і громадянок, вивезених в сибірські степи! Згадай зганьблених і помордованих священиків! Згадай знищені церковні маєтки і культурні цінності! Відречись від своїх ворогів! ОУН не може ніколи заступити національні інтереси українського народу. ОУН і большевизм - це одно, тому мусять вони бути знищенії. Німецьке управління.

Микола Лебедь, УПА - Українська Повстанська Армія.- Мюнхен, 1946 /С. 101.

(Ответить) (Ветвь дискуссии)



:)))))))))))))))
varjag_2007
2011-03-14 03:14 pm UTC (ссылка)
Микола Лебедь, УПА - Українська Повстанська Армія.- Мюнхен, 1946 /С. 101.


Вові Вьятровичу було з кого досвіду у фальшуванні з його "з книги фактів" навчатися!!!

(Ответить) (Уровень выше) (Ветвь дискуссии)

Re: :)))))))))))))))
moukhtar
2011-03-14 05:11 pm UTC (ссылка)
А вот вам и архивная ссылочка о том, где хранится указанный "авторитетный" опус пана Лебедя образца 1946 г., единственной целью которого было показать своим новым американским работодателям в контрразедке США, что ОУН и УПА якобы боролись на "два фронта"[Меморандум специального агента 970-го полка контрразведки США Камиллы С. Хайду от 17 ноября 1947 г. с приложениями (NA, RG 319, IRR, entry 134B). Краткий перевод брошюры Лебедя на английский язык был заказан ФБР и также находится в национальном архиве США (NA, RG 65, 105-12528-9, box 128)]

Цель - облегчение иммиграции пана Лебедя в США и его последующего трудоустройства в ЦРУ. В качестве задатка - передача контрразведке США досье на несколько тысяч агентов ОУН.

В брошюрке, опубликованной в Мюнхене в 1946 г., популярным языком для будущих работодателей разъяснялось, что УПА якобы вела "героическую борьбу с нацистами и большевиками за великую и независимую Украину, которая обеспечит всем свободу слова и вероисповедания". В брошюрке утверждалось, что "УПА никогда не сотрудничала с немцами" и даже не упоминалась организованная оуновцами резня галицких евреев и поляков.

Эта брошюрка - своего рода "библия" для современной официальной украинской свидомитской историографии. На ней уже написаны десятки, если не сотни диссертаций. Чего стоит только панегирик Василия Марочко о Лебеде, у которого он ел и пил в гостях в США несколько месяцев, собирая материалы про "визвольну боротьбу" пана Лебедя.

Сам Василий Марочко в 1988 году в соавторстве с Кульчицким и Ляхом издал толстую монографию под названием "Становление основ социалистического уклада жизни крестьянства УССР" (АН УССР, Институт истории)Киев, Наукова думка, 1988. -- 178 с. Такие вот научные кадры "самостийной Украины"!


(Ответить) (Уровень выше)


отпечатано комментоксероксом