varjag_2007 (varjag_2007) wrote,
varjag_2007
varjag_2007

Category:

За кулисами операции «Оверлорд»-1


Одной из острейших проблем в годы второй мировой войны являлся вопрос об открытии союзниками СССР второго фронта в Европе.

Какие соображения заставляли Англию и США вопреки неоднократным обещаниям откладывать сроки высадки своих войск на европейском континенте? Об операции «Оверлорд» снято немало эффектных фильмов, после просмотра которых нынешние поколение, особенно на Западе, почти убеждены, что настоящее освобождение Европы от гитлеровской оккупации стало возможным только благодаря десантированию союзников в Нормандии 6 июня 1944 года. Но до этого Красная Армия в течение трех лет фактически одна вела титаническую борьбу с гитлеровским нашествием, все это время руководство страны, Генеральный штаб должны ли трезво оценивать обстановку, какой бы драматической она ни овилась, и твердо знать, в какой мере и на какую реальную и столь необходимую нашей стране помощь союзников можно рассчитывать.

Ответы на эти вопросы должна была дать советская внешняя разведка, вся работа которой подчинялась решению главной задачи — своевременно обеспечивать Государственный комитет обороны достоверной информацией и тем самым помочь выстоять и разгромить агрессора.

 

Основные надежды руководство разведки возлагало на лондонскую резидентуру, которая была ослаблена репрессиями 1937— $8 годов. С осени 1938 по март 1940 года в Лондоне оставался только один оперативный работник — помощник резидента Горский Анатолий Вениаминович. В органах НКВД начал работать в 1928 году в Особом отделе экономического управления ГПУ. 5 1936 году был переведен во внешнюю разведку и направлен на оперативную работу в лондонскую резидентуру. Оставаясь единственным представителем разведки, A.B. Горский поддерживал связь с 14 ценными агентами, в том числе с известной «Кембриджской пятеркой». Напряженную работу с агентурой ему приходилось совмещать с работой переводчика и аналитика, шифровальщика, машинистки и фотографа, рядом других обязанностей.

В феврале 1940 года по указанию Берии резидентура в Лондоне была закрыта, и A.B. Горский был отозван в Москву. Основанием для этого послужили надуманные выводы некоторых работников Центра о том, что вся агентура была известна бывшим сотрудникам разведки, разоблаченным как «иностранные шпионы», и поэтому поступившую от нее информацию следует рассматривать как дезинформационную акцию англичан.

По прибытии в Москву A.B. Горский сумел убедительно доказать несостоятельность подозрений в отношении находившихся у него на связи агентов. Достоверность поступавшей от агентуры информации подтвердилась развитием событий в мире, который втягивался во вторую мировую войну.

В ноябре 1940 года A.B. Горский был направлен в Лондон и качестве резидента, получив согласие на работу с бывшей у него на связи агентурой. В декабре 1940 года Горский восстановил связь с вернувшимся из Франции Кимом Филби, Дональдом Маклином и Энтони Блантом, а также с Гаем Берджессом и Джоном Кернкрос-сом. Встречи с этими и другими агентами убедили Горского в том, что это не только надежные люди, но что у многих из них расширились возможности по добыче ценной информации, как говорится прямо из первых рук.

После прибытия Горского в Лондон в Центр стала регулярно поступать документальная информация, раскрывающая содержание переписки МИД Англии со своими посольствами в Москве, Вашингтоне, Канаде, Турции, Иране, Японии и других странах, еженедельные сборники разведки (СИС), материалы заседаний военного кабинета, сведения об английских акциях на Балканах и Ближнем Востоке, о контрразведывательной обстановке вокруг советском посольства и по другим вопросам.

Нетрудно представить, в каком режиме приходилось работам. Горскому, если учесть, что почти ежедневно приходилось проводить встречи с двумя-тремя агентами, успеть обработать полученную информацию, чтобы направить ее в Москву. Большая часть информации ввиду ее важности докладывалась в ГКО Сталину, Молотову и Берии.

Вскоре в помощь Горскому Центр направил двух оперативных работников — Владимира Борисовича Барковского и Павла Дмитриевича Ерзина. Барковский изначально был ориентирован на получение информации по научно-технической проблематике и прежде всего по научным и прикладным работам в области создания

ядерного оружия. Его самоотверженная работа неоднократно отмечалась государственными наградами СССР, а в 1996 году ему присвоено высокое звание Героя России. П.Д. Ерзин занимался обеспечением безопасности советского посольства.

В сентябре 1941 года в Лондон прибыл Борис Михайлович Крешин, который после вхождения в обстановку и изучения города принял от Горского часть агентуры, в том числе с лета 1942 года начал работать с Кимом Филби.

В преддверии нападения Германии на СССР 10 мая 1941 года в Англию прилетел заместитель Гитлера по партии Рудольф Гесс, а 14 я из Лондона поступила полученная от Кима Филби первичная формация о столь неординарном «визите». По запросу Центра Филби к 18 мая добыл дополнительную информацию о том, что Гесс предложил англичанам не мешать Германии одержать быструю победу над Советским Союзом, а самим сменить правительство, поставив у руля вместо Черчилля прогермански настроенных деятелей. В случае принятия предложений Гитлера и соответственно победы Германии в войне с СССР Англия и США воспользуются плодами этой сделки. (Характерно, что англичане до сих пор категорически возражают против рассекречивания до 2016 года документов, касающихся контактов с интернированным ими Гессом.) Через 40 с небольшим дней после полета Гесса Гитлер напал на СССР. Правительства Англии и США выступили в поддержку борьбы советского народа и заявили, что окажут нашей стране всемерную помощь.

В развитие этого положения 18 июля 1941 года Сталин в своем письме к Черчиллю поставил вопрос об открытии второго фронта в Европе. С этого момента вопрос о втором фронте стал одним из самых главных в межсоюзнических отношениях вплоть до его открытия в 1944 году.

Для Сталина не явилось какой-либо неожиданностью отрицательное отношение Черчилля к его предложению. Такая позиция правительства Англии обуславливалась явным неверием английских правящих кругов в способность Советского Союза устоять против мощного наступления гитлеровских войск.

Черчилль нервничал. Падение Франции и полный контроль Гитлера над большей частью Европейского континента не могли не потрясти англичан. Гитлер грозил операцией «Морской лев» — высадкой в Англии. С другой стороны, британская разведка прогно-1ировала поражение русских. Мысли лондонского правительства обращались к перспективе близкого поражения СССР и мерам Англии в этой связи. Советская разведка перехватила и доложила Сталину и Молотову телеграмму Идена своему послу в Москве Криппсу от 30 июня 1941 года. В ней рекомендовалось незамедлительно поставить перед советским правительством вопрос об открытии английских консульств в Баку, Астрахани, Тбилиси и Новосибирске. Имелось в виду наладить там срочно разведывательную работу и в случае необходимости подготовить диверсии на советских военных объектах, чтобы они не достались немцам.

23 августа 1941 года разведка направила Сталину полученные из Лондона оценки тогдашней ситуации бывшего в 1916—1922 годах премьер-министром Великобритании Ллойд Джорджа. Сообщение о доверительной беседе Ллойд Джорджа звучит так: «Оттягивая ни себя почти всю германскую армию, СССР, так же, как Россия и прошлую войну, опять спасает Англию. Англия по существу ничего не делает для помощи СССР. Она должна была бы послать в СССР как можно больше своих истребителей и переключить на СССР американские поставки. Он крайне разочарован результатами встречи Черчилля с Рузвельтом. Их совместная декларация представляет собой повторение всех давно известных истин. Англичане ничего не делают для образования сухопутного западного фронта на континенте. Между тем, если бы попытки по созданию второго фронта и не были бы успешны, все равно они способствовали бы ослаблению давления на Красную Армию.

По его мнению, Украина будет потеряна, после чего немцы осенью через Турцию предпримут наступление на Кавказ для захвата нефтепромыслов. Исход всей войны сейчас зависит от СССР».

4 сентября 1941 года английский посол в СССР Криппс направил в свой МИД шифртелеграмму о полученном через заместителя наркома иностранных дел СССР Вышинского ответе Сталина на послание Черчилля со своими комментариями: «Характеризуя положение, создавшееся в результате нашей неспособности сделать что-либо для отвлечения германских войск с восточного фронта, документ показывает, что если мы сейчас, в этот последний момент не сделаем сверхчеловеческого усилия, всякая ценность русского фронта будет для нас потеряна если не навсегда, то по меньшей мере, на длительный период.

К сожалению, мы, очевидно, расцениваем русско-германскую войну как фактор, за который мы не несем ответственности. Мы относимся к ней как к войне, в которой мы хотели бы как-нибудь помочь русским без особого риска для наших позиций. Я уже пытался обратить Ваше внимание, насколько существенно было бы сделать все от нас зависящее для помощи России, если мы хотим сохранить эффективность этого фронта. Опасаюсь, что уже сейчас почти поздно помочь, если мы не приложим максимум усилий для последней попытки спасти положение. Из ответа Сталина Вам будет ясно, насколько ухудшилось положение со снабжением военными материалами за последние три недели. Задача поставок необходимого снаряжения сейчас значительно усложнилась и по объему, и по трудностям. Если мы вообще намерены предпринять что-либо

эффективное, то вопрос об очень большой и немедленной помощи необходимо рассмотреть сейчас же, ибо иначе у меня возникнут сомнения, стоит ли вообще что-либо делать в этом направлении.

Я думаю, что при условии известной немедленной военной помощи и поставки большого количества снаряжения война здесь может быть еще продолжена, что даст возможность нашей стране избежать жесточайших боев этой зимой».

5 сентября 1941 года Черчилль срочно направил Криппсу телеграмму, в которой послу дается установка, какую позицию ему необходимо занимать относительно открытия второго фронта: «...если бы была возможна какая-либо успешная диверсия на французском, голландском или бельгийском берегах, мы пошли бы на нее даже при условии, если бы пришлось заплатить за это самую высокую пену. Все наши генералы убеждены, что единственным результатом будет тяжелое поражение для нас... Все, что мы сделали или делаем, не может отразиться на исходе борьбы на восточном фронте... Условия сейчас значительно хуже, а наша военная мощь слабее. Обстановка на Западе была бы совершенно иной, если бы сейчас существовал французский фронт... Все, что мы делаем или могли бы сделать, не может иметь какого-либо эффекта на колоссальнейшее сражение, происходящее на русском фронте. Однако мы пока еще можем предпринять соответствующие меры к подготовке кампании 1942 года». Телеграммы Криппса и ответ ему Черчилля разведка доложила Сталину и Молотову.

В октябре 1941 года лондонская резидентура информировала Центр, что находившийся в октябре на Московской конференции вместе с представителем Рузвельта Гарриманом лорд Бивербрук, министр снабжения, по возвращении в Лондон представил военному кабинету доклад о результатах конференции трех держав в Москве. В этом докладе Бивербрук высказался за немедленное открытие англичанами второго фронта. Однако никто из членов кабинета не был намерен поддерживать предложение Бивербрука, так как против этого категорически возражал Черчилль. Ссылаясь на беседу с генерал-казначеем министерства финансов Англии лордом Хэнки, наш источник сообщил, что в правительстве назревает серьезный политический кризис, главным образом из-за отрицательного отношения Черчилля к вопросу об открытии второго фронта. По полученным данным, против предложений Бивербрука возражал не только кабинет консерваторов, но и лейбористы.

7 ноября 1941 года разведка направила в ГКО полный текст меморандума Бивербрука «Помощь России» от 19 октября 1941 года, разосланный Комитетом обороны при военном кабинете министрам для ознакомления: «С момента начала немецкой кампании против России наши военные руководители со всей последовательностью показали свое нерасположение к проведению каких-либо наступательных операций. Наше продвижение в Персии было малозначащей и превентивной операцией, при выполнении которой с нашей стороны участвовало вчетверо меньше войск, чем со стороны русских.

Единственными другими действиями, предпринятыми нами были бомбардировки Западной Германии и налеты истребительной авиации на территорию Франции, которые не принесли никакой помощи России и не оказали никакого влияния на положение Гер мании в настоящем кризисе, хотя при выполнении этих операции мы потеряли много хороших летчиков. Наша стратегия до сих пор базируется на принципе затяжной войны и совершенно слепа к требованиям и возможностям момента. До сих пор не было сделано ни одной попытки принять во внимание новый фактор, внесенным русским сопротивлением.

На сегодня имеется только одна проблема — как помочь России. Тем не менее, наши начальники штабов довольствуются рас суждениями о том, что ничего не может быть сделано по этому вопросу. Они только говорят о трудностях, но не делают никаких предложений для их преодоления. Утверждение о том, что мы ничего не можем сделать для России, является чепухой. Сопротивление русских дает нам новые возможности. Оно, вероятно, оголило Западную Европу от германских войск и прекратило в данный момент агрессивные действия стран «оси» на других театрах возможных военных действий. Оно открыло для высадки британских войск береговую линию в 2000 миль.

Однако немцы продолжают безнаказанно перебрасывать свои дивизии на восток. Восстания в оккупированных странах рассматриваются преждевременными и даже осуждаются, если они вспыхивают, потому что мы не готовы использовать представленные ими возможности.

Если мы не поможем русским теперь, то Россия может изнемочь в борьбе и Гитлер, освобожденный, наконец, от своих беспокойств на востоке, сконцентрирует против нас на западе все свои силы.

Немцы не будут ждать, пока мы будем готовы. Было бы безрассудством с нашей стороны ждать теперь, и мы должны нанести удар, пока еще не слишком поздно».

Последовал разгром немцев под Москвой в декабре 1941 года. В том же месяце японцы напали на США. Это стало менять обстановку. С одной стороны, уменьшалось японское давление на Дальнем Востоке. Усиливалась база для координации действий союзников против Берлина и Токио. Тем более что 4 февраля 1942 года лондонская резидентура направила сообщение о том, что, по полученным английской контрразведкой надежным данным из германского генштаба, русское наступление под Москвой явилось полной неожиданностью для немцев и высшие генералы вермахта считают, что нанести России полное поражение невозможно. «Вторжение в Великобританию отложено на неопределенное время и, возможно, вообще не состоится».

Эти изменения улавливали сами союзники. После разгрома немцев под Москвой посол Англии Криппс в беседе со шведским посланником говорил: «Откровенно говоря, Россия одна, без всякой мощи успешно сражается с немцами. Наша помощь ей ничтожна, и построила свою индустрию в 10 раз быстрее, чем мы». Но война только разворачивалась. С огромными трудностями часть советской промышленности была перебазирована на Урал и в Сибирь. Исключать нападения Японии не приходилось. Второй фронт был очень необходим. И в этих условиях появилась первая сточка.

В Лондон и Вашингтон была направлена делегация во главе с наркомом иностранных дел СССР В.М. Молотовым для проведения переговоров об открытии второго фронта. В результате больших усилий удалось добиться подписания сначала советско-американского коммюнике, в котором указывалось, что «была достигнута полная договоренность в отношении неотложных задач создания второго фронта в Европе в 1942 году». Затем английское правительство вынуждено было присоединиться к этому заявлению и повторило в советско-английском коммюнике в точности эту формулировку.
                                            "Очерки истории российской внешней разведки", т. 4, М.,
                                             "Международные отношения", 1999 г
.

Продолжение следует.
Tags: великая отечественная, великобритания, разведка, спецслужбы, ссср, сша
Subscribe

promo varjag_2007 september 14, 2015 14:01 71
Buy for 300 tokens
Вы все знаете, что все годы существования моего блога мой заработок не был связан с ЖЖ. Т.е. я не была связана и не имела никаких обязательств материального характера ни перед какими политическими силами и различными группами, кроме дружеских уз и благодарности знакомым и незнакомым френдам,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments