varjag_2007 (varjag_2007) wrote,
varjag_2007
varjag_2007

Джузеппе Мадзини, украинский Пьемонт и рифы украинского "націєтворення"

Портрет

На Украине стало нарицательным называть Львов "украинским Пьемонтом". дело в том, что начиная борьбу за объединение Италии в единое государство, Джузеппе мадзини, карбонарий, литературный критик, революционер и влиятельный член итальянской масонской ложи, рассчитывал на Пьемонт.

Представление Мадзини о новой Европе предусматривало разрушение монархического правления в Австро-Венгрии, России и Османской империи. Он желал объединения в федерации таких стран, как Германия, Италия и земли от Балтийского до Эгейского и Чёрного морей. России он хотел компенсировать её территориальные потери в Европе, за счёт Азии. Мадзини полагал, что в XX веке национализм должен распространиться за пределы Европы. ...

Гримасы постмодерна: бьют фэйсы на улицах "пятой колонне" и не настоящим украинцам на улицах националисты, а миссия создания украинской идентичности доверена таким "демиургам" как Вадим Карасев :)).

"Мирный крах «республики Кучмы» на Майдане стал очередной точкой бифуркации в украинской истории. Ведь Майдан не только привел к власти новую элиту, но и, что важнее, катализировал целый ряд социокультурных процессов.

Прежде всего, стоит отметить ускорение кристаллизации украинской идентичности.

Вряд ли будет преувеличением и излишней драматизацией считать, что до последнего момента в Украине не было окончательно сформировавшейся нации. В этом нет ничего сенсационного, ведь территория нынешней Украины сформировалась из обломков империй и стран, обладающих различными культурными генокодами.

По сути, цивилизационный разлом, который, как метко заметил Самюэль Хантингтон, проходит по Украине, автоматически превращает ее в страну с неопределенной, гибридной и фрагментарной идентичностью, что фактически исключает формирование нации в классическом — «национал-государственном» — понимании. Ведь нация, в отличие от просто общей территории, образует первичные политические связи и базовую лояльность индивидов, иные узы и формы солидарности. Т.е. гендерные, семейные, региональные, религиозные, классовые идентификации подчинены этой основополагающей преданности гражданина его национальному государству

На протяжении 14 лет украинские интеллектуалы задавались вопросом, на основании чего у граждан Украины, формально объединенных общей территорией, одним государством, но фактически разъединенных историческими фобиями, бытовыми стереотипами и просто бессознательной антипатией, должно возникнуть ощущение «воображаемой общности» и общей судьбы.

Ответ на этот вопрос медленно формировался в недрах нашего общества более десятилетия украинской независимости. При этом социокультурные трансформации развивались под воздействием не только внутренних, но и внешних факторов, поскольку Украина все активнее втягивалась в процесс глобализации. Свобода передвижения, доступ к мировым медиа, обмен товарами и идеями дали украинцам новые знания, достаточные для того, чтобы сознание людей начало меняться, пока не наступил момент, и на Майдане не взорвалась ярким коктейлем идей, надежд и поведенческих установок украинская национальная идентичность.
[...]

Национализм как раз и черпает свою историческую силу, моральный ресурс и политическую легитимацию и требования на основе «исторически- территориального» представления о нации. Глобализм же апеллирует к пространству — поверх территориальных барьеров и делений. Исходя из характерного для глобализации динамичного подвижного отношения «территория/пространство», проявляется ряд парадоксов. Например, можно жить на своей территории, но в чужом пространстве. Либо, наоборот, пребывая на чужой территории, быть как у себя дома — в своем пространстве, например, посещая страну, в которой вашу национальную валюту резервируют банки, а население использует как средство сбережения.

Диалектика «территория — пространство» устанавливает интересные параллели и расхождения между ключевыми датами украинской истории — 1991 и 2004/2005 гг., между точкой отсчета украинской независимости и ее четырнадцатилетием.

В 1991 году на повестке дня в Украине стоял национально- территориальный вопрос. В момент развала союзных структур необходимо было разрешить проблему национально- территориальной независимости и территориального обустройства Украины.

В последующее десятилетие в Украине формировались территориальные идентичность и патриотизм, укреплялся территориальный суверенитет в рамках общего государства, проводилось обустройство границ. И хотя не решены еще все задачи территориальной идентификации (реформа административно-территорального устройства, делимитация и демаркация границ с Белоруссией и Россией), тем не менее цели национально-территориальной революции к 14-летней годовщине украинской независимости почти исчерпаны.

В конце 2004—2005 гг. в ходе оранжевой революции Украина решала задачу перехода от территориального к пространственному освоению: разрыв с российским и постсоветским стратегическим и ценностным пространством и интеграция в ценностное и политическое пространство демократической Европы. Это была пространственная революция, выбор в пользу общей европейской идентичности, курс на пространственное освоение европейских ценностей. Не Запад и не Восток, а демократически универсальные ориентации стали для Украины новым национальным и постнациональным смыслом.
[...]
Формирование украинской идентичности на основании революционных установок Майдана ставит ряд сложнейших вызовов перед Украиной. Для того, чтобы успешно развиваться, ей необходима дальнейшая кардинальная перестройка государственных и общественных институтов, в основе которой должно лежать совмещение национального проекта с постнациональным содержанием. Этот парадокс можно назвать «одновременностью неодновременного» — чтобы стать нацией нового типа, Украине надо стать постнациональным государством. Он связан с тем, что при наличии государственности, основанной на институтах национального государства, в Украине формируется идентичность, уже имеющая постнациональный характер.

Если нынешней власти не удастся закрепить «постнациональный национализм» в качестве доминирующей идеологии и демократизация Украины не получит дальнейшего развития и движения «вглубь», то единственным выходом будет возврат к «старому национализму», возврат к более выраженным этнонациональным импульсам. Это неизбежно приведет к углублению культурного раскола, а впоследствии нельзя исключать и территориального раскола Украины.
[...]
В Украине национальная идентичность не сложилась как некая целостная и стабильная структура. В культурологическом, да и, пожалуй, в этнополитическом смысле Украина — это все-таки «несобранные» «земли», где одна часть принадлежит западу, другая — востоку, то есть западно-христианской цивилизации и православной. Поэтому в Украине еще нет коллективности, нет национальной солидарности и общности и, по сути, нет консолидированной политики, без которой невозможно определение и реализация целей и миссии страны.

На протяжении четырнадцати лет независимости было очень много споров, которые, однако, до сих пор не дали ответа на вопросы: какой должна быть украинская идентичность, каким должен быть украинский патриотизм — этническим, гражданским, лингвистическим или каким-то иным.

В украинском случае апелляция к историческо-культурной традиции в большинстве случаев приводила и приводит к новым микро- и макрорасколам общества: де-факто в Украине нет государственно-исторического мифа, который однозначно бы воспринимался всем обществом как базовый, архетипичный. Львовян раздражает памятник Ленина на площади Свободы в Харькове, в то время как жителям Донбасса непонятен, а то и неприятен культ ОУН-УПА на Западной Украине.

Выпестованные в 90-е годы «сборные» историко-культурные установки носят искусственный и часто разъединительный, нежели объединительный характер. Поэтому они могут служить базой лишь для некой гибридной идентичности, которая априори может рассматриваться лишь как «временная».

Соответствующим образом сформулировались и национальные интересы, которые реализовывались через политику т.н. многовекторности. Эта логика перманентной борьбы почти по любому вопросу находила свое выражение во внутренней системе конфронтаций, компромиссов и балансов как внутри элит, так и между различными кластерами общества, а также во внешнеполитических «качелях» между Западом и Россией.

Однако нация (как дополитическое сообщество) окончательно оформляется как политический коллектив лишь тогда, когда возникает политико-процедурная, демократическая и правовая структура".

Увы, гладко было на бумаге, да забыли про овраги... Попытка скрестить "ужа с ежом" - национальный интерес нации, созданной по территориальному признаку (как американская), и национальный интерес нации, в основе которой лежат этнические идентификации и символ веры "Декалог украинского националиста" ведут в итоге к закономерной дезинтеграции украинского проекта.

Tags: глобализация, ес, идентичность, либерализм, национализм, постмодерн, украина
Subscribe

promo varjag_2007 september 14, 2015 14:01 71
Buy for 300 tokens
Вы все знаете, что все годы существования моего блога мой заработок не был связан с ЖЖ. Т.е. я не была связана и не имела никаких обязательств материального характера ни перед какими политическими силами и различными группами, кроме дружеских уз и благодарности знакомым и незнакомым френдам,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments