Entry tags:

капитализм, общество потребления, революция

О грядущей революции

В классовом обществе всякие общественные потрясения совершаются интересом и волей определенного класса, а не каким-то "божественным промыслом". В исторической трагедии свержения Советской власти и гибели первого государства социализма определяющую роль сыграл интерес сформировавшейся в недрах советского общества и вышедшей из подполья, из тени буржуазии. Сегодня этот класс, превратив великую державу — Советский Союз в периферию капиталистического мира под названием Российская Федерация, является господствующим. И вполне закономерен вопрос, что представляет собой постсоветская, российская буржуазия, и каким образом мог в самой справедливой по своему социальному устройству стране образоваться этот уродливый слой новых эксплуататоров.
Перефразируя известное изречение, можно сказать, что российская буржуазия имеет три источника и три составные части. Во-первых, — и это основная по численности группа — перекрасившаяся из красного цвета в триколор партийная, советская, хозяйственная и комсомольская номенклатура. Оглянитесь вокруг на действительность буржуазной России в любом провинциальном городке: бывший первый секретарь горкома КПСС — городской голова, прежние инструктора горкома — сплошь руководители всяких ОАО и ООО, председатель горисполкома подвизается в роли руководителя Пенсионного фонда, бывший "первый комсомолец" рулит банком и т.д. Во-вторых, значительную часть российской буржуазии составляет поднявшийся из глубин общества криминалитет. Занимавшиеся коммерческим и иным грабежом после победы капитализма получили возможность делать это открыто и явно, да ещё с местным почётом. И, в-третьих, в меньшей степени, в новую буржуазию влились "успешные предприниматели". Сюда же следует отнести занятые в сфере управления 2 миллиона российских чиновников, опекающих бизнес и наперегонки с ним стремящихся к обогащению.
Всякий буржуй гнусен, поскольку является паразитом, присваивающим плоды труда других людей. Но российский буржуй гнусен вдвойне и, выражаясь языком церковников, на нём лежит каинова печать. Он предал всё, что поднимало народ из бедности, отсталости и невежества к высотам прогресса, благосостояния и культуры. Он бросил десятки миллионов в бездну упадка и вырождения. Ради "шкурного интереса" нажиться, стать богатым, а значит, как и положено при капитализме, всесильным и помыкать другими людьми. Известно родившееся на основе опыта Великой Французской буржуазной революции изречение, что плодами революций пользуются негодяи. Но контрреволюция — это дело негодяев, поскольку изначально совершается наперекор интересам человека-труженика и надолго отбрасывает его назад. А потому в лице российской буржуазии перед нами никакие не новые люди, как тщится их изобразить буржуазная пропаганда, и уж тем более не люди будущего, а презренная, мелкими страстишками сотрясаемая паразитирующая публика. Сборище мошенников и клятвопреступников.
Понимая свою ущербность, эта общность паразитов клевещет на человека и пытается приписать свойство предательства человеческой натуре вообще. Либо поэтизировать приспособленчество. Дескать, так уж сложилось, и нет другого выхода, кроме как играть по правилам капитализма.
И всё-таки неплохо было бы разобраться, откуда и когда она взялась, когда стала наливаться силой? Вернемся чуть назад.

Появление советской — будущей российской, украинской, казахской и так далее буржуазии, это путь перерождения, замещения здорового материала гнилым и негодным. Прежде всего, это касается партийно-государственной верхушки. Уже в 60-е и 70-е годы в партии под аккомпанемент криков о "монолитной сплоченности" вовсю шли далёкие от интересов трудящихся аппаратные игры. Официально, правда, всё делалось на благо народа, но уже без него самого, в кругу "своих", а значит, рано или поздно, против народа. Таким образом, появление "перестроечных" партийных секретарей, рьяно проводящих капиталистические реформы, было предопределено.

Но проблема куда шире и глубже, чем измена делу социализма определённого количества "лидеров". Проблема в забвении главной цели социалистической революции и социалистического переустройства. Ведь при ней задача накормить людей представляется делом первоочередным, но не решающим, а решающим "перековать людей", как выражались в годы сталинских пятилеток, то есть избавить от мерзких инстинктов капитализма и сделать из них людей истинно цивилизованного и истинно гуманистического общества.

Известный советский фельетонист Семен Нариньяни в одном из своих фельетонов вывел столкновение позиций двоих, условно говоря, "специалиста" и "ответственного работника" на тему, кто важнее и нужнее социалистическому обществу: узкий спец в какой-либо отрасли или не имеющий определенной специальности организатор и идеолог. Для социализма это был даже судьбоносный конфликт: что нам важнее в человеке — его идейная убежденность или знание конкретного дела. Кстати, сам автор его не разрешил, предоставив додумывать читателям. За него самым трагическим образом ответила жизнь, когда произошла гибель Советского Союза и реставрация капитализма, подготовленные до того "контрреволюцией в умах" и сопровождавшиеся массовым предательством советской интеллигенции. Гибель Советского Союза показала, что перекос в сторону чистого хозяйствования — дадим больше молока, выплавим больше стали, построим больше домов — и забвение идеологической составляющей несёт катастрофу социализму; теряется цель движения и развития, на первый план вылезает личное материальное благополучие и корысть. Не просто обладающий определенными знаниями и навыками специалист требуется социалистическому обществу. Требуется, прежде всего, человек с убеждениями и пониманием законов общественного развития и употребляющий свои знания и навыки на цели этого развития

Построенное необуржуазией общество, в котором мы все сейчас живем, — это общество с идеологией воровской малины. Оно основано, в реальности, на бесспорном праве сильнейшего, "вора в законе". Но поскольку открыто признавать это нельзя, то неотъемлемый и устойчивый признак такого общества — непрерывно изливаемая тотальная ложь.
Когда надо было сокрушить социализм и установить капитализм, врали, что всё это делается ради свободы и торжества демократии. Не врать никак нельзя и сейчас, когда страна разворовывается и истощается в угоду богатым 10 процентам. Надо говорить, что правительство предпринимает меры для укрепления экономики и стабильности. Однако общество с повадками воровской малины обречено на распад и противостояние. В том числе противостояние между живой ещё памятью о преимуществах социалистической социальной системы и "волчьими" реалиями буржуазной системы.

В революции есть рациональное начало — расчистка путей развития от лежащих поперек его бревен реакции. Но есть и романтическое — возможность для человека выпрямиться во весь рост и сказать своим эксплуататорам: "Я теперь свободен, а вам позвольте вручить счёт за ваши делишки". И то, и другое грозит буржуазным паразитам гибелью. Но схватки им с людьми не избежать, и мы за скорейшее начало такой схватки.
А. Ставицкий