Гитлер планировал уничтожить всех боеспособных граждан Украины

Ольга Гинзбург: Ещё два года назад некоторые псевдоисторики в штатском на государственных должностях занимались подтасовками. Интервьюировал Александр Чаленко

Revizor.ua вместе с интервью председателя Госархива Украины публикует недавнюю, по большому счёту, сенсационную архивную находку, которая до этого была неизвестна историкам и общественности. Это приказ Гитлера от ноября 1943 года об уничтожении всего боеспособного населения, отказывающегося эвакуироваться на запад, при отступлении немецких частей. На «бумажных носителях» этот документ будет опубликован историком и журналистом Мирославой Бердник в журнале «Архивы Украины».

Александр Чаленко: – Ольга Петровна, уже давно стали привычными разговоры красно-сердечной и оранжевой оппозиции о том, что «коммунистка Гинзбург хочет уничтожить документы о преступлениях Советской власти». Вас это не задевает?

Ольга Гинзбург: – Как может задевать клевета людей, к которым невозможно испытывать ни малейшего уважения? Все эти партийно-комсомольские карьеристы захлёбывались в свое время от просто неприличных по степени холуяжа славословий в адрес КПСС, а теперь с такой же активностью изощряются в проклятиях против коммунистов. Я уважаю людей, которые последовательно отстаивали свои убеждения десятки лет, пусть они мне и чужды, но ничего кроме брезгливости не могу испытывать к подобным флюгерам или бывшей агентуре КГБ, которой были просто переполнены перед крушением СССР все так называемые национально-демократические организации.

И если уж говорить о «преступлениях Советской власти», то её главную ошибку я вижу как раз в том, что она бездарно-формально относилась к подбору руководящей элиты, давала возможность делать карьеру людям не дела, а слова. Неспособные к конкретным делам, глубоко примитивные и без малейших зачатков нравственности, они двигались наверх благодаря болтовне. Потом, когда конъюнктура изменилась, они ничего не поменяли в поведении – просто начали топтать свои же бывшие святыни. После последних президентских выборов, когда болтунов отодвинули от власти, они просто стали захлебываться от ненависти.

А что касается бредовых обвинений по поводу «уничтожения архивов», то расскажу об одном историческом факте. Во время Февральской революции какие-то неизвестные люди повели толпы к зданию Департамента полиции и охранного отделения и под революционные крики начали жечь их архивы. Потом многие современники писали о том, что это были агенты охранки, которым во что бы то ни стало надо было уничтожить документы о своей работе на политическую полицию.

Александр Чаленко: – Очень интересно. И что – архивы охранки тогда уничтожили?

Ольга Гинзбург: – Нет. Поджигатели не знали, где именно в архивах находятся списки агентуры и другие компрометирующие их документы. Поэтому значительная часть бумаг уцелела и по ним можно было установить секретных сотрудников охранки.

Так, сейчас в нашем центральном историческом архиве находятся фонды Киевского охранного отделения и губернских жандармских управлений. Списков агентуры там нет, но, анализируя ряд документов можно с достаточно точностью её вычислить. Именно этим, занимались чекисты, которые длительное время после революции работали в архивах, в том числе украинских, чтобы вычислить старую агентуру своих предшественников.

Кстати, в известной книге чекиста-перебежчика Александра Орлова «Тайная история сталинских преступлений» содержится фрагмент, прямо касающийся архивов. По словам бывшего высокопоставленного сотрудника НКВД, один из чекистов случайно обнаружил в 1936 году в фонде Департамента полиции папку с документами о сотрудничестве Сталина с охранкой и передал её наркому внутренних дел УССР Балицкому, который потом показал его командующему Киевским военным округом Якиру, а тот другим военным и ими было принято решение осуществить переворот. Не буду дальше пересказывать, но на основе этого Орловым даётся объяснение террору 1937 году.

Так вот, выдумывая это, Орлов просто не знал подробностей архивной работы, иначе сочинил бы что-то более правдоподобное. Сотрудники ГПУ во всех архивах подробнейшим образом изучали буквально каждую страничку жандармских фондов и фондов охранных отделений. Эта работа была полностью закончена в начале 30-х годов и все эти документы находились на строгом учете в НКВД. Поэтому «случайно обнаружить» целую папку с агентурным делом в 1936 году было невозможно по определению.

Александр Чаленко: – Считаете, что на многих оппозиционеров из национал-демократов могут всплыть документы об их сексотском прошлом?

Ольга Гинзбург: – Не знаю – вопрос не ко мне. Куда и к кому перешли в 1991 году многие документы КГБ (официально якобы уничтоженные), один Бог ведает. Разве что вспомню высказывание великого Булгакова о том, что «рукописи не горят».

И, Саша, в совершенно открытом доступе есть документы не менее интересные, чем интимные подробности работы наших национал-патриотов на органы. Достаточно посмотреть фонды КПУ, комсомола, некоторых творческих союзов – очень интересно почитать, что тогда писали или точнее сказать доносили нынешние «борцы с режимом».

Вам интересно – поработайте в архивах. Подобные документы не подпадают под закон о защите персональных данных и будут очень небезынтересны общественности.

Александр Чаленко: – А вообще часто в архивах случаются сенсационные находки?

Ольга Гинзбург: – Одной из своих главных задач я вижу не только в сохранении архивных документов, но и в создании исследователям всех необходимых возможностей для их всестороннего изучения. Более того, я считаю важным, чтобы с как можно большим массивом документов могли ознакомиться не только профессиональные исследователи, но и все желающие. Именно поэтому мы делаем всё возможное, чтобы оцифровать и выложить в интернет максимальное количество архивных фондов. Единственным ограничением здесь является исключительно закон – нельзя публиковать секретные документы и документы, подпадающие под норму закона о защите персональных данных.

Что касается остального – чем больше документов мы сможем опубликовать, тем лучше. Конечно, и речи не может быть о каком-либо их идеологическом отборе.

Да, оцифровка требует значительных средств, в отношении некоторых ветхих и древних документов есть и технические трудности, но мы последовательно идём по этому пути. Как пример, я могу привести полностью оцифрованный нами и выложенный в сеть трофейный фонд Розенберга. Сейчас без этих документов уже невозможно никакое серьёзное исследование о нацистской оккупационной политике в Европе и в целом человеконенавистнической идеологии гитлеризма и недаром много иностранных исследователей благодарят нас за обнародование этих документов.

Хочу особо подчеркнуть. История – это не застывшая раз и навсегда схема. Каждый ранее неизвестный архивный документ добавляет что-то в наше понимание исторических процессов. Иногда это как будто очень незначительный штрих, но для истории мелочей не бывает.

Вот недавно в историческом архиве неожиданную находку нам подарил один стандартный документ, подобных которому в фондах немало. Обычная дарственная грамота монастырю на землю, датированная XV веком. Обратили внимание, что цвет её бумаги немного отличается от остальных. И, действительно проведённый анализ бумаги показал, что это подделка, которая примерно на 100-150 моложе. Но подделка абсолютно безупречная, внешне они ничем не отличается от оригинальных документов – и только спустя несколько веков благодаря изменению цвета бумаги мы выявили фальшивку. Вроде бы просто курьёз, но он очень много даёт нам для понимания нравов эпохи.

Иногда действительно случаются и находки, которые действительно можно назвать сенсационными.

Я только сегодня как главный редактор научного журнала «Архивы Украины» подписала к печати очередной номер. В нём известная исследователь Мирослава Бердник публикует новые документы НКГБ периода Великой Отечественной войны, среди которых взятый житомирскими партизанами у убитого немецкого офицера приказ Гитлера от ноября 1943 года, приказывающий при отступлении уничтожать все боеспособное украинское население. Вот его текст: «Последние события на Украине показали, что получить какую-либо помощь от украинского населения в борьбе с большевизмом мы не можем. Даже украинская полиция начала саботировать. А посему приказываю при отступлении всех боеспособных мужчин, отказавшихся эвакуироваться, уничтожать, предварительно использовав их, как живую силу, для нужд военных необходимостей».

И что-то мне кажется, что никто из профессиональных спекулянтов на теме великого голода 1932-1933 годов не станет в данном случае кричать о геноциде украинского народа. Постараются просто «не заметить». Объект для их негодования неподходящий...

Вот можете опубликовать эти документы, а всё остальное сможете прочесть в журнале на нашем сайте – пусть пока сохранится интрига относительно других публикуемых документов органов госбезопасности, в которых есть и другие интереснейшие данные.
Полностью интервью на сайте Revizor.ua